Райнер Марии Рильке о поэзии

«Письма к молодому поэту» впервые вышли отдельным изданием в 1928 г., вскоре после смерти Райнера Марии Рильке. Они обращены к австрийскому писателю Францу Ксаверу Каппусу.
________

Париж,
17 февраля 1903 года.

Дорогой друг,

пару дней назад пришло твое письмо. Я благодарен тебе за доверие, но обсуждать твои стихи я не могу — любая попытка выступить в качестве критика была бы для меня чем-то глубоко неестественным. Потому что мало что имеет столь же ничтожное отношение к произведению искусства, как слова критика. Как бы то ни было, критика всегда была и будет лишь более или менее удачной формой непонимания того, что создал автор. Произведения искусства не столь просты, чтобы кто-то смог описать их словами. Вообще, большую часть нашего опыта не высказать — многое из происходящего происходит там, где словам попросту нет места. Но еще более сопротивляются словесному описанию произведения искусства, как нечто, обладающее собственным таинственным бытием, продолжающимся рядом с нашей скромной мимолетной жизнью.

После этого предисловия, если позволишь, я скажу только, что, прежде всего, в твоих стихах пока не чувствуется собственного стиля. Хотя в них и есть необходимая тишина, и еле заметные ростки чего-то своего, личного. Лучше всего это заметно в твоем последнем стихотворении — «My Soul». В нем что-то твое и только твое пытается стать словом и мелодией. Как и в стихотворении «К Леопарди», где ты вновь рисуешь схожий, полный глубочайшего одиночества образ. Тем не менее, твои стихи — еще не что-то, что существует само по себе, независимо от тебя. Даже «My Soul» и даже «К Леопарди». Письмо, с которым ты отправил стихи, сделало очевидными те многочисленные и неизбежные промахи, совершенные мной при чтении. Я совершил так много ошибок, читая твои стихи, столь многого не понял, что обо всем мне и не упомнить.

Ты спрашиваешь, хороши ли твои стихи. Ты спрашиваешь… Ты спрашиваешь у меня. До этого ты спрашивал еще у кого-то. Ты посылал свои стихи в журналы. Сравнивал их с другими стихами. Ты всякий раз выходил из себя, когда редакторы отвергали твою работу. Но если ты просишь моего совета, то я говорю тебе: прекрати. Прекрати все это. Ты пытаешься «посмотреть со стороны», а этого следует избегать. Избегать, хотя бы начиная с того самого момента, как ты прочтешь эти строки. Никто не может тебе помочь. Никто. А все, что ты можешь сделать — это остаться наедине с собой. Так останься. И найди ответ всего лишь на один вопрос: почему ты пишешь? Посмотри, уходит ли желание писать корнями в самые глубины твоего сердца? Ты должен понять, смог бы ты жить, если бы тебе запретили писать. В тишайший час этой ночи спроси себя: надо ли мне писать? Уйди в себя так глубоко, насколько только можешь, и найди ответ. Если ты перестанешь «смотреть со стороны», если сможешь остаться наедине с собой, ответ придёт легко. И если ответом на столь серьезный вопрос будет простое «я должен», тогда тебе просто ничего не останется, как жить с этой необходимостью. А кроме того, вся твоя жизнь, включая самые обыденные ее моменты, станет подтверждением правильности полученного ответа.

Это не трудно: нужно быть естественным и попытаться сказать то, что хочешь сказать. Сказать так, как если бы никто до тебя этого не говорил. Попробуй рассказать о том, что видишь и чувствуешь, любишь и теряешь. Но ни в коем случае не пиши стихи о любви. Вообще, сторонись избитых тем. Чем проще тема, тем сложней над ней работать. Надо обладать абсолютной властью над словом, чтобы создать нечто свое там, где есть богатые традиции, давшие жизнь прекраснейшим творениям. Избегай общих тем, пиши о том, что дает тебе сама жизнь. Попробуй описать свои печали, свои желания, высказывай не дающие тебе покоя мысли, пробуй выразить свою любовь к красоте. Подойди к этому спокойно и скромно. Пользуйся тем, что вокруг тебя. Это могут быть какие-то образы из снов, или что-то, что ты никак не можешь забыть. А если жизнь кажется тебе скучной — не сетуй на нее, а вини себя. Потому что для творца не существует скуки и скучных мест. Даже если ты думаешь, что отбываешь срок в камере своей жизни, куда не попадает ни единый отзвук огромного мира — у тебя все равно остается сокровище, которое одно стоит всего остального на свете. Я говорю о сокровище, имя которому память. Обратись к ней. Пристально всматривайся в свое прошлое, наверняка ты забыл там что-то очень важное.

Ты станешь сильнее. Твое одиночество окажется весьма обширным местом, иногда сумеречным, но там тебе никто не будет мешать. И если ты будешь возвращаться оттуда со стихами, тебе не будет дела до того, кто и что может о них сказать. Ты не будешь стремиться во что бы то ни стало заинтересовать журналы. Тебе будет не до того. У тебя будет всего достаточно. У тебя, у твоей жизни будет свой собственный голос, он станет ее частью.

Работа художника только тогда и хороша, когда возникает из необходимости. И это единственное, исходя из чего она может оцениваться. Поэтому мой единственный тебе совет: останься наедине с собой, вглядись, попробуй понять насколько глубоко тот источник, из которого бьет твоя собственная жизнь. Найдешь его — получишь и ответ на вопрос, должен ли ты писать. Прими этот ответ и не пытайся его как-либо интерпретировать. Прими его таким, каков он есть. Возможно, ты обнаружишь, что быть художником — твое призвание. Тогда прими это как судьбу и не спрашивай, будешь ли ты вознагражден. Потому что творец сам должен быть собственным миром и должен уметь находить все в самом себе и своей жизни.

Если же ты обнаружишь, что тебе не быть поэтом (если ты чувствуешь, что можешь жить и не писать), все равно поиск, о котором я пишу, сослужит тебе службу. Он будет небесполезен. Твоя жизнь по-прежнему будет бить из того же источника, и тебе по-прежнему будет открываться множество путей. Возможно, они будут не менее прекрасны, чем путь художника, или даже окажутся прекрасны настолько, что мне и не описать.

Что тебе еще сказать? Мне кажется, я объяснил все более-менее четко. Хотелось бы только добавить: ты должен расти, расти спокойно, не избегая ничего, что встретится на пути твоего развития. И ничем более ты не можешь повредить этому развитию, чем постоянным поглядыванием на других в ожидании от них ответов на вопросы, которые касаются того, что в тебе, и что само, может быть, со временем расскажет о себе.

Мне было очень приятно встретить в твоем письме имя профессора Горачека. Мой поклон этому доброму образованному человеку. Очень мило с его стороны продолжать помнить и думать обо мне. Передай ему, пожалуйста, что я был признателен ему все эти годы.

Отправляю обратно твои стихи и еще раз благодарю. Я был честен, отвечая на твои вопросы. Мне бы хотелось послужить более надежным источником знания, чем я, посторонний для тебя человек, являюсь на самом деле.

Со всей искренностью,

Rainer Maria Rilke

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.