виола да гамба

«Если бы не эхо, можно было бы сказать, что виола да гамба — плохая виолончель.
Особенность виолы да гамба — призвуки, они появляются раньше, чем звуки и с ними нужно работать, это настраивает на совершенно другой характер звукоизвлечения, отличный от скрипичных. Но эхо и призвуки — ее особенность, она может околдовать.» — рассказывает музыкант и композитор Руст Позюмский про виолу да гамба.

Я как услышала — сразу растаяла. Если бы не призвуки — можно было бы сказать что натуральные вещества — это такая плохая синтетика. Слишком тихая и многоголосая, слишком грязная. Она раскрывается с другим фокусом внимания, с другим характером восприятия.
Виолончель, виола да гамба и электронная скрипка звучат по-разному, делают разную музыку, и они для разного.

И вот еще немного

«Я устал от громкости, мне хочется просто акустики и отсутствия усиления, это однозначно маленькие залы», — говорит  интервьюер.
«Каждый из нас приближает будущее, которое ему нравится. Наше будущее — будущее, в котором люди играют на виолах. Ой, да что там, это наше настоящее!
Я слежу за новинками музыки, конечно. За новинками музыки 17-18 века, там сколько не копай — все время обнаруживается что-то новое!»
«раньше люди уставали от тишины и стремились к звукам, сейчас звуки перекрикивают друг друга и усталость влечет к тишине.»

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Для меня даже слова звучат как музыка. Сейчас вокруг много говорят как падает людской вкус, как падают нравы и времена, и мне часто хочется спросить: а лично я, лично ты, лично вы — что сделали для того будущего, которое нам желанно?
В моем — люди медленно и с вниманием нюхают. И думают. Составляют букеты, играют и слушают музыку. Мое будущее — сейчас.

А ваше?

«От гвоздики до сандала. Ольфакторная азбука и путеводитель по миру натуральных ароматов»

«книга хороша!!! — информация выдана легким доступным языком почти конспективно; практические рецепты и рекомендации очень интересны и легки в выполнении и главное — несколько пустых страниц в конце книги — для заметок — очень удобно. И еще- страницы/бумага толстые — капай на здоровье — текст не расплывается» — пишет о моей книге olegsovcarovs!

Рада что оценены и технические решения, мы вложили в книгу много любви и труда.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Инди-независимость, протест.

Иногда инди-парфюмерию и инди-музыку считают протестным явлением. Не говоря о том, что обобщать вообще в данном случае — довольно дурное занятие, инди на то и инди чтоб быть разными, а не «толпой протеста», тут хочется еще сказать вот о чем.

Я вижу, как и автор текста ниже, искусство не средством пропаганды, а возможностью для опоры, для резонанса. Не переубедить, а поддержать тех, кто как ты. Я, например, не хочу «менять индустрию» или «задавать моду», я хочу делать лучше повседневную жизнь людей, быть их союзником в микроскопических войнах — там, где аромат может быть союзником.

С вами вестник музыкальных радикалов — цитата из интервью, который дал Бликса Баргельд. 
«Я не считаю, как, например, Джоан Баэз, что музыка влияет на умы. Лучшее, на что способна музыка — поддержать чьи-то идеи. Не звучать в пользу кого-то, но попадать в унисон с чьим-то мнением. Я не разделяю точку зрения всяких певцов протеста, что музыка может что-то изменить или кого-то переделать. Не верю я в эту их главную теорию. Музыка может совпадать с чьим-то мировосприятием, и это действительно важно. Если у тебя особая точка зрения, и тебе нужно на что-то опереться, чтоб поддержать свои убеждения — вот для этого музыка подходит лучше всего. Человека невозможно переделать. Что, я напишу песню, а какой-нибудь придурок ее послушает и тотчас изменит свои убеждения? Нет, лучше я буду играть для человека, который уже думает так же, как я, и тем самым укреплю его в его убеждениях, покажу ему, что он не одинок, что он не единственный в мире человек, который думает подобным образом. Вот это самое лучшее, на что способна музыка, да и другие виды искусства тоже. Можно написать песню, которую будут петь люди, которая отражает их идеи — но вовсе не меняет их мировоззрение. Певцы протеста, конечно, считают совершенно иначе.»

Андреа Канджиоли (из книги «Einstürzende Neubauten» /Stampa Alternativa/)Перевод: Людмила Ребрина, Екатерина Борисова

Сандал гавайский

Пришла моя радость!!! Сандал, добытый целиком в рамках концепции sustainable development.

Это сандал с Гавайских островов, из хозяйства Háloa Áina, которые занимаются лесоохранной деятельностью и восстановлением лесных массивов. На Гавайях растет местный эндемик, Santalum paniculatum. Его практически извели (знакомая история!) но, к счастью, появились люди, которые занялись ре-интродуцированием, восстановлением популяции. Чрезвычайно приятное чувство — покупать не браконьерское, когда для твоих духов варварски спилили последнее дерево, а поддерживать приличных людей и этичное производство.

%Anna Zworykina  %art in a bottle
Royal sandal — это дикие кошки и миски сливок. И длинный, струящийся кремовый шлейф. Молочные и кондитерские ноты есть, но плоть и ноты теплого, согретого солнцем дерева оставляют их в тени. Спустя пару часов обсандаленное запястье пахнет ароматным загривком большой дикой кошки.

Imperial Tea by KIlian

Imperial Tea by KIlian — нежданное совершенство. Абсолютное попадание в концепцию ваби-саби в бренде, знаменитом клатчами, черепами, яйцами и речевками (ну и расстегнутой рубашкой) меня не потрясло, но удивило.
Как я его пропустила — другой вопрос, опустим.

Калис Беккер сделала совершенно чайный чай, чай в рамках эстетики тех стран, где чай любят и умеют (Азиатская коллекция, да, и вправду)

В нем нет ничего лишнего, ничего слишком и ничего декоративного.
Вдыхаешь — и чувствуешь то самое облегчение: твои чувства не наводняет лишнее, все эти конфетки-бараночки словно лебеди саночки, завитушки, зефирчик и пахлава, мускус и лимон, стразы и ремешки.

Ода насладительному минимализму.

Всего два вектора: чайный жасмин и черный чай, и ощущение особой чистоты, которая сопровождает хорошее чаепитие.
Клубы пара, аромат жасмина, чашка без узора.
Луч света, белый лепесток, пористая глина.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Какая же красота, а. ❤️❤️❤️

От гвоздики до сандала — любовь с первого взгляда

❤️❤️❤️#Repost @crocoaroma
• • • • •
Это любовь с первого взгляда и до последней страницы!🥰
Анна Зворыкина легко, вкусно, поэтично и вдохновляюще пишет о создании натуральных духов, об ароматах мира, об обогащении повседневной жизни чудом обоняния🌸
🍃
Я всем самодовольно говорю: «Если бы я писала книгу, то она была бы именно такой!» (представляю сколько любви и труда вложено в неё🤭)
Практическая, но при этом утонченная;
Строго выверенная, но при этом увлекающая в сказочный мир;
Мечтательная, но при этом вдохновляющая встать и сделать задания.
🍃
Благодаря ей, я завела ароматный дневник и полюбила те эфирные масла, которые казались мне странными и тяжелыми.
🍃
Теперь я страстно хочу попробовать все натуральные духи, которые Анна @annazworykinaperfumes создаёт, и перенюхать знаменитые ароматы, которые она советует!
🍃
Я становлюсь счастливой, открывая любую страницу этой книги! Боюсь представить, что со мной будет, когда однажды я попаду к Анне на живой мастер-класс😌

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Venetian red — An animalistic mother’s kiss.

Amazing review from The Perfume Chronicles ❤️❤️❤️❤️
«The flame appears amidst the wrinkled cobalt nave. The red stuccos pale at the sight of the Moon so fair. The wind blows under the bridges, roars from heart to yard ; it lifts the velvet mantles, it breaks the silver masks. The Doge’s banner looks after the city aslept whilst in silence are brewing the potions of alchemists. A river like a monster ; turquoise tentacles intertwined under the canal ; oh skies of clouds ; oh cottonlike night ; oh terrible, oh fragrant Serenissima like a velvet purple rain, oh fire and flame ! She moans, she moves, the Pearl of the Adriatic and watches over the silhouettes looming in the shadows.

Clouds rush over the powdery rooftops, red ! Out of the basilica where demons are silenced hurries a man — he swings, swings on the shiny cobblestones. His hand wears no glove, it emerges, emerges from beneath his heavy indigo sleeve. It heavies, heavies under the weight of rubies and jewels mighty. Pale nails and rosy skin, the racey profile of Aquilea’s Patriarch — the intriguing flies through the great door, through silences he spires and conspires a veil of ambergris.

Flies by the narrow streets, down the arcades of covered alleys through an iron gate, austere, guarding white jasmin grove of flowers waxy and grandiose. He is followed, he blends in the blossoms non opened, multicoloured gems on emerald branches mounted. Smears of lipstick, a memory of sweltering nights – the Patriarch flees in silence. His powder cracks on his face, shreds of glory, testaments of shame – he flees the mirrors, the glances, his face.

He drags a silky and golden sillage ; the delicate fragrance of starched corporals, the indecent opulence of perfumed conopies, the thuribles and their smoke, the flowered tabernacles and the candles of white wax ; the freshness of candle-bearers, of acolytes and thuribulers he drags ; the perfect fifth of gregorian harmonies ; the reflection of mosaics on shadowed arcades, he drags, like a ball, his daily life whilst he tries to join, in secret, his lover.

Venetian Red has the colour of a Venetian night from the warmth of its walls to the grey of its skies. Opulence is its name bearing in its accords the richness of a Byzantine past, giving a whiff of a forgotten Venice, the adventurous Republic wearing the rags of a Principality. Red like the cinnabar rosying one’s lips and cheeks, evoking non so much the ladies than the men of the Renaissance, the pontiffs collapsing under their tiaras, entangled in their fake dignities yet carrying the weight of a realm.

Rich and explosive, an olfactory bomb where mingles the smell of lipstick with that of seaspray, Venetian Red is a treasure one applies on one’s skin not without Biblical fear.

The juice is thick and dark, of a darkness unseen in rums, unseen in wines, unseen in perfumes. It smells like nothing else but rather like an ancient perfume. It is time itself that you apply on your skin, a pomander ; the streets of Rome in summer dark with the scent of musk and incense ; the Vatican of Borgias’ rule, the red of cardinals and their ugly vices, the Church and its riches – fortresses.

A truly unique gem of a perfume unlike anything we have smelt before. A daring creation, asserting itself like the rest of the line created by Anna Zworykina. Intense and divisive, it is worn like a ruby necklace. A perfume heavy, a perfume one wears preciously on the neck. A perfume rare and well-done.

The small format does not sully the experience, rather it makes it even better in underlining how rare are its sillage and power and potency. Greasy and animal purple, Venetian Red is the red of the Fenice and its powders, of its ladies dying under their velvet skirts and the gold and the lights and the damp air of summer.

%Anna Zworykina  %art in a bottle
Undescribable experience one must live, by the mystically sensual dreams it convokes and the pump it conjures, Venetian Red has become our favourite amongst Anna Zworykina’s personal and peculiar line. Its remarkable longevity cannot be forgotten. It stays in one’s beard, it clings to one’s neck and seals the pores of your skin.

An animalistic mother’s kiss.

Venetian Red and its compelling contrasts. If they can baffle they can most of all sway…

Your heart.»

Thank you Alexandre!😍😍😍

«Цифра и пленка»

Читать интервью людей других творческих сфер всегда увлекательно, и почти всегда приводит к выводу «все везде одно и то же»

Стоит появиться человеку, который делает глубокую нишу и вдруг получает немного успеха, как начинается:
«ну че вы гоните все странные какие-то вещи? Сделайте понятно и люди будут счастливы.»
Ну черт, это нескромно, но мои духи многих делают счастливыми. И что мне важно — тех, кого не делают счастливыми духи с синтетическими веществами. Зачем мне быть как все? Ну зачем вся парфюмерия должна быть похожей? Все стонут «ой какое все одинаковое», а стоит сделать другое — «ой какое другое, ну что вы как дураки».
Ну почему крошечную нишу нельзя оставить как есть?

Это же и есть та самая альтернатива, свобода и цветение.

Так вот, слово Джону Пепперу

» — Вы работаете только с аналоговой черно-белой пленкой. Не хотите попробовать цифровые технологии?
— Я верен классической традиции, уже отжившей, по мнению некоторых, свой век. Мне действительно нравится оставлять изображения в их первоначальном виде, такими, какими они проявляются в негативе. Я влюблен в сам процесс и хочу делать хорошие кадры без каких-либо дополнительных манипуляций.

— Черно-белая цветовая гамма создает меланхоличный настрой. Почему не хотите работать в цвете?
— Выбирая черный и белый, мы выбираем отсутствие цвета. Цвет является дополнительным элементом и отнимает силы у истинного снимка. Я думаю, это также отвлекает внимание зрителя от смысловой нагрузки запечатленного момента, на котором я хотел бы сделать акцент.

— … что бы Вы посоветовали нашим читателям?
— На это вопрос у меня не меньше пятидесяти ответов, но постараюсь быть серьезным. Прежде всего, научитесь ремеслу в хорошем смысле этого слова. Другими словами, держитесь подальше от «цифры», по крайней мере, вначале. «Цифра» очень полезна, но в ней все слишком просто: щелк, щелк, щелк, и готово. Научитесь проявлять негативы, печатайте свои карточки, работайте в темной комнате — делайте все это своими руками. Пленка — это пластичное средство художественного выражения. Я не говорю, что цифровая фотография — это плохо или я не одобряю ее. Просто это совсем другая форма искусства, потому что все может быть создано на компьютере. При печати фотографий можно их кадрировать, работать с оттенками серого, и, если вы действительно умеете печатать, если ваши пальцы в буквальном смысле танцуют, работая, это становится сродни изготовлению стула собственными руками. Можно моделировать будущий стул на компьютере и все математически просчитать. Да, в результате получится хороший стул, даже красивый. Но совсем иное дело, если вы делаете этот стул своими руками: строгаете дерево, выпиливаете, полируете. Вы будете чувствовать материал этого стула, его запах, тепло рук, его сделавших, любовь и усилия, вложенные в него. Такова фотография. А когда вы научитесь всему этому, просто гуляйте, бродите по улицам, но в одиночестве. Если вы не будете оставаться наедине с собой, ничего не получится.» — Джон Пеппер, фотограф, режиссер, человек с весьма радикальным отношением не только к цифровой, но и к цветной фотографии.

Цветы бузины

В ингредиентной рбрике «удивиколлег» — #впонедельникстуберозой сегодня расскажу про СО2 экстракт  цветов бузины с White lotus.

Аромат потрясающе нежный, весенний, с большим эмоциональным потенциалом: начало точь в точь сама бузина, а потом — медовое сено, немного душный, цветочный, сладко-горький запах.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Диффузность, к сожалению, почти нулевая, нужно работать с этим, зато в спирт уходит хорошо, уже счастье!