Shiny amber

Shiny amber, аромат про сияющую амбру, янтарный, солнечный аромат, который вобрал в себя все тепло лета, я задумала почти год назад. Понятно, что основа у него амбровая: лабданум, бензоин, ваниль, цветы  — тоже понятно, но каков верх?

За год перебрала я штук 5 разных «верхушек», но не давался тот волшебный, мягкий, теплый свет, который хотелось получить.

15048217_689978927836154_5905448502921527296_nА тут — щелкнуло. Паззл сошелся, когда я мыла пол. Не знаю, кого где застает вдохновение, меня чаще всего — или в ванной, или ночью во время бессонницы, или когда я по гололеду домой возвращаюсь или когда пол мою. А, еще на йоге, когда поза вниз головой — в общем, явно связано с приливом крови к голове (а яблоко, яблоко Ньютона? Та же история!) В общем, ну и я туда же. Поняла, что за цитрусы нужны для верха. И еще мне нужная чампака на днях пришла. В общем, ура, финишная прямая!

Абсолют атласского кедра

Абсолют атласского кедра  с whitelotusaromatics меня очаровал!

Если бы существовал кедровый джем — абсолют атласского кедра начинался бы именно с нот такого джема. Возьмите свет закатного солнца, прошедший сквозь кроны хвойного леса, добавьте горсточку янтаря, полированных, блестящих кедровых стружек, всыпьте щепотку сандаловой пыли — и готов аромат абсолюта кедра. По мере движения к базе он густеет и становится слаще.

14145446_1187115911309091_1989726403_n

Аромат абсолюта более однородный, густой и плавный, чем у масла, полученного дистилляции. Он звучит чуть выше чем эфирное масло атласского кедра. Хотя лишен той шелковистости, которая свойственна эфирному маслу: когда кажется, что под пальцами ощущаешь гладко полированную поверхность теплой древесины. Отличный материал!

Весна четырех сезонов

Хотя во втором фестивале независимой парфюмерии Безумное чаепитие мне досталась тема «Чайный напиток, одеколон», я не упускаю случая поработать и над чайными ароматами.

Один из моих фаворитов – улун. А вот такой чай я сегодня пью: сы цзи чунь, «Весна четырех сезонов». Это тайваньский улун, с легкой степенью ферментации, поэтому аромат у него летучий, цветочный, с фруктовыми оттенками, что-то вроде персика или кураги. А в послевкусии есть и немного хлебной корочки, и семечки, и обволакивающее, согревающее ощущение.

За что люблю улуны – именно за эту многогранность, они как хорошие духи, дают целую последовательность разных ощущений, вот, например, эта Весна – лиловые летние цветы, маслянистость лепестков розы, фрукты, хлеб и орехи – вкусы и ароматы сменяют друг друга, создавая целую историю.

Улун, который послужил моделью моим духам — Тегуаньинь, другой чай, еще более слабо ферментированный, с травой и жасмином. Но хороший чай – всегда прекрасный источник вдохновения!

Работа парфюмера и опасна и трудна ))

Не устаю удивляться прихотливости, с которой меняются, созревая, натуральные духи.
Уже три недели работаю над новым ароматом для регулярной коллекции– каждый раз добавляя небольшую дозу драгоценных абсолютов. Вот кажется – слишком сильно выступил вперед абсолют цветов кофе! А через три дня пробую – нет, слися с туберозой, как не было его. Можно добавить еще. Еще три дня – и проявляется туберозная нота теплой кожи. И можно добавить еще отто турецкой розы. Маленькие шажочки — залог успеха, особенно когда в составе есть амбра, розы и прочие цветы!
1

Это будет золотой солнечный свет, тропики, шелковистая  морская пена и вообще рай.

читательское

Дегустируя духи Аялы, я  лицом к лицу столкнулась с той стороной натуральной парфюмерии, о которой знала лишь понаслышке. Той, о которой говорят «это ароматы для особого случая» или «ну нельзя же набрызгаться ими и бежать на автобус!»

Я  просто запоминала это, чтобы предупреждать других, сама-то я спокойно бегаю в натуральных духах даже на Почту России, видимо, ело привычки. Но некоторые ароматы Аялы Мориэль заставляли меня прямо-таки застыть и вслушиваться. Тут уж не до автобуса.

Известно, что очень часто  восприятие ароматической истории требует внимания и времени. В случае с ароматами Аялы это особенно верно! Истинное содержание аромата необходимо было установить, прожить, прочувствовать, иногда даже придумать! Эти сложные, необычно сбалансированные смеси будто бы зовут за собой  — «пойдем, сама все увидишь», не открывают все секреты с первого вдоха.

Я бы сказала что духи Аялы интеллектуальны: многие из ароматов вдохновлены поэтическими или прозаическими произведениями, многие представляют собой явный ребус, который требуется разгадать. И как же это здорово, когда, пожив вместе с ароматом, понимаешь, о чем он, в какие места он тебя привел,  когда вся информация, которую извлек из ноосферы в поисках  подсказок, складывается в гармоничную картину! В ходе этих открытий смещается и фокус внимания, и аромат «прочитывается» совсем иначе, чем в первый раз, когда ты открываешь пробирку и снимаешь пробу.

И я подумала, что Аяла и я считаем  ценной именно эту способность ароматов быть ключами к собственным открытиям, проводником в душе каждого, кто их носит. В ее духах есть не только самостоятельная эстетическая ценность, но и потенциал развития, возможность подтолкнуть к проживанию своих историй и получению персонального опыта.

Этот подход к ароматам сходен с принципами литературной рецептивной эстетики, в которой особое внимание уделяется взаимодействию текста и читателя. Произведение, согласно этой концепции, не монумент, но партитура, которая рассчитана на постоянно обновляющееся восприятие: тогда текст освобождается из-под власти слов и приобретает реальное в данном срезе времени бытие. Если пойти дальше, можно сказать, что прочитывая, проживая произведение искусства, читатель, по сути дела,  создает  его заново. И то сказать – сто же слышит звук падающего дерева, если в лесу никого нет?

А у Павича, например, читатель книги может быть ее героем или соавтором. «Неужели ты полагаешь, что только ты имеешь право на книгу, а у книги нет права на тебя? Почему ты так уверен, что не можешь быть чьей-то мечтой? Ты уверен, что твоя жизнь – не просто вымысел?» — говорит героиня его романа.

Так и с духами: часто они властно заявляют свои права на нас, наши мысли, время, внимание.

Есть и другая сторона медали, знакомая тем кто пишет (и не только пишет, просто на примере литературы это видно особенно ярко), я сразу вспоминаю Александрийский квартет, когда думаю про нее – «В то время он с головой ушел в работу над очередным романом и, как всегда, начал уже замечать, как обыденная жизнь, кривляясь и гримасничая, понемногу выстраивается вдоль им же самим в романе намеченных линий. Было у него объяснение для такого рода странностей: любая концентрация воли смещает ровное течение жизни (Архимедова ванна), она же определяет и угол отклонения. Реальность, считал он, всегда стремится подражать человеческому воображению, коему она, по большому счету, и обязана самим фактом своего существования.»

Та же концентрация воли читателя – или дегустатора – влияет на аромат, и только от него – от нас! – зависит, какие картины соткет перед нашим мысленным взором эта легкая, эфемерная материя. (про важность фокуса внимания я еще тут писала)

В этом взаимном влиянии, взаимном проникновении аромата и его носителя  кроется прелесть  и сила многих натуральных ароматов.

Разумеется, натуральная парфюмерия не единственная обладает способностью нашептывать истории и вызывать яркие эмоции, да и среди мастеров «натурального» жанра есть приверженцы совершенно других принципов, но все-таки натуральные материалы  существенно облегчают это взаимодействие аромат-сердце.

В общем, на самом деле это было вступление к циклу  обзоров канадской натуральной парфюмерии, духов, которые на время вернули меня в роль читателя, за что я им очень благодарна.