фестивальное

Тема для первого фестиваля INDIE-парфюмерии оглашена: это парочка Роза/Вода. Это может быть мокрая роза, замороженная роза, вареная роза, утонувшая, упавшая в снег или морской песок. Роза — главный герой, вода — фон, на котором мы ее видим. Розу можно выбрать любую, агрегатное состояние воды и прочие ее характеристики — любые, но в аромате должны присутствовать обе темы.
Парфюмеров набралось 20 человек, так что на этот раз прием заявок закрыт. Все приступили к работе — или построению планов)
Я тоже. Вообще тема акватики — очень интересная для натуральных парфюмеров. И сложная — что, однако, не означает невозможность выполнения задания, тем более так широко сформулированного. Однажды я прочла на одном форуме дискуссию про мои духи, примерно такую «Она же пользуется только натуральными компонентами — да нет, я читал, что из натуральных толком духов не сделать, получается бедный запах, так что наверняка она пользуется и синтетикой». Ну в самом деле — не одними компонентами определяется качество композиции. И нет, я не использую синтетику))
Сделать воду натуральными ингредиентами — прекрасный вызов! Я вспомнила, что пять лет назад мы даже обсуждали это в сообществе)) Кому интересно — загляните!

Дополнительная сложность для меня, на самом деле, одна: я только что буквально уже сделала аромат с солирующей розой для одного проекта, (пока это секрет, но в свое время я непременно напишу об этом!) и в названии духов есть слово «Вода». И, конечно, эту воду для фестиваля  будет представлять прежде всего неспортивно. Поэтому я мечусь между тремя другими вариантами трактовки пейринга роза/вода. И все три — про зиму)) Думаю, добавлять шпалы и вокзал или нет.

И дополнительное удовольствие — обсуждение вариантов решения. Бесценно же — получить в полночь сообщение от коллеги  — «Как думаешь, Снежная королева могла пахнуть розами»??? Люблю свою работу)))) Кстати, из двадцати участников фестиваля четверть участвовали в моих мастерских, которые будут и этой осенью)))

Семя и сеятель, Furyo, Счастливого рождества, мистер Лоуренс!

Замечательную заметку Сергея Борисова о духах Furyo Jacques Bogart я прочла еще осенью. Поскольку я давний фанат фильма «Счастливого рождества, мистер Лоуренс!», Боуи и Сакамото, я сразу заказала на ebay миниатюру этого аромата. Весной воссоединилась с ним, но по дороге случилось еще одно знаменательное событие.

Роман Лоренса ван дер Поста «Семя и сеятель», по которому был снят фильм, переведен и издан! Переводчица пишет, что он «выполнен фанатом и дилетантом» — но мне кажется, он совершенно прекрасен. Книга невероятная, и у меня она теперь есть!

И вот наконец я собралась написать немного и о книге и о духах. Furyo от Jacques Bogart 88 года выпуска — страсть во флаконе! В составе указаны: Лаванда, Кориандр, Бергамот, Амбретта, Гвоздика, Жасмин, Герань, Корица и Тимьян, Ветивер, Мускус, пачули, дубовый мох, Амбра, ваниль и Циветта. Выглядит как пряный фужер, а на деле — мощная анималика, которую я редко где еще встречала. Через горячий уже на стадии бергамота старт, пряности и травы мощно звучит животная база, цибетин, мед и мускус. Сергей пишет о животных с двумя спинами — и да, это то, что сразу приходит в голову, первая ассоциация от первого полувдоха. И очень верится, что аромат сделан именно по фильму — режиссер Нагиса Осима снял историю ван дер Поста так сильно, страстно, и со столькими недоговоренными местами, что в голове возникает туча вопросов, предположений и идей. Это фильм-загадка. А в духах… пылающий жасмин и корица, горькие травы и веривер просто тонут в этом цибетиновом море, и дубовый мох с ванильно-кожаными нотами составляют прочную основу. Цибетин тут спаивает все компоненты воедино, не оставляет им ни единого сантиметра пространства для свободы, аромат бескомпромиссный и буйный.
Тем интереснее мне было прочитать роман. Оказалось, что акценты в нем расставлены совершенно по-другому, однако это как раз тот редчайший случай, когда я могу сказать, что «фильм снят не совсем по книге, но точно ничем ей не уступает». Основной фокус романа скрыт в фильме, как семя в почве. Но стоит открыть книгу, и начало сразу расставляет все точки над й — «У меня был брат, и я предал его. Это предательство само по себе было таким незначительным, что большинство людей сочло бы преувеличением назвать мой поступок предательством, а я уж точно показался бы им болезненно чувствительным, раз называю его именно так. Но, как известно, природу семени мы узнаем по древу, из него возросшему, древо – по плодам его, а плод – по вкусу, оставшемуся на языке, так и я знаю предательство по его следствиям и послевкусию, которое оно деспотически впечатало в мои чувства. Это одно из главных свойств предательства и, определенно, сказать об этом лучше сразу, в самом начале. Без гордости, как и без смирения, просто как о факте моей жизни, я говорю сейчас, как специалист в этом вопросе. И, как таковой, я могу уверить вас, что одна из самых достопримечательных характеристик предательства заключается в том, что вначале ничего впечатляющего и грозного в нем нет. Да, такие измены, которым суждено позже проявиться в своих далеко идущих последствиях, предпочитают не представать с отчетливостью или драматизмом в своем начале, но выждать, робко и ненавязчиво, пока их жестокий плод не созреет во всей красе. Они представляются неосторожному сердцу, которое выбрали своим гнездом, как повседневная мелочь, как непримечательный эпизод, настолько самоочевидный, что ни мысли о возможном выборе, ни, следственно, шанса отринуть их не возникает при их появлении на привычной сцене обыденных событий. В сущности, предательство ведет себя так, как будто цена ему не больше, чем ничтожные тридцать кусочков серебра, уплаченные за величайшее и самое значимое предательство всех времен. Я полагаю это не только коренным, но и одним из самых ужасающих его свойств. Сравним предательство, к примеру, с чем-то, что подобно ему, вырастает огромным из малого зерна, а именно – с верой. Как бы далеко наш пристальный ум ни следовал за верой , будь то до самых внешних пределов бытия, вера несомненно стоит на пороге мира. И даже там она будет двигать горы, если только есть у нее опора в нашем сердце. Но предательство для своего существования и роста не нуждается ни в чем. Оно прекрасно может начаться всего лишь с отказа в существовании, небрежного отрицания, как бестелесная ночная тень сонной одури небытия. Как эвклидовой геометрической точке, предательству не нужно ни пространство, ни объем, но лишь позиция. Итак, вот момент, место и условия; вот позиция в моей собственной жизни предательства, о котором я хочу говорить.»

Простите за длинную цитату, но никак не могу удержаться. Вот таким образом в моем мире теперь аж три сокровища: фильм, книга и духи. Пусть жизнь благоволит ко всем, благодаря кому это так!

Цветы апельсина — аромат весны

В своем интервью Айяла Мориэль, канадский натуральный парфюмер родом из Израиля, писала, что для нее аромат счастья и весны — Флердоранж. Я запомнила, что «и так бывает», но удивилась.
Вообще, конечно, читала о том, что в средиземноморских странах с весной ассоциируется аромат цветов апельсина. У меня, выросшей в России, совершенно другой ассоциативно-ольфакторный ряд связан с весной: холодный запах талого снега, острый — первых почек и проснувшихся деревьев, и, пожалуй, гиацинты, которые дарили мне на день рождения в детстве. Нероли — так называют эфирное масло из цветов апельсина, казались мне для весны слишком солнечными, а флердоранж — абсолют из них же, — слишком плотным и медовым, это скорее осень, думала я.
Пока не поехала на Кипр прошлой весной, в конце марта. И тут-то поняла, почему цветущий апельсин- идеальная весна.
Все-таки наша суровая северная весна, которая наступает — с одной стороны, в начале февраля, когда в первый раз хочется снять шапку и подставить лицо солнцу (на минуту, пока уши не отмерзнут), с другой — в середине апреля, когда снег, наконец, начинает сходить по-настоящему, это такая… ну, в общем, та еще весна. И все время детства, пока я в марте любовалась принятыми к случаю открытками с пасхальными цветочками, крокусами, подснежниками и прочим, чувство глубокого когнитивного диссонанса не оставляло меня. Немного исправила ситуацию первая поездка на Утриш в конце марта, когда я своими глазами увидела, как в это время цветет миндаль. «Не врут, значит, насчет цветочков» — подумала я.
Но Кипр… Весну на Кипре я готова считать настоящей весной, без всяких скидок. Холодные ночи и теплое солнце, проснувшаяся не из-под снега трава… и цитрусовые деревья с проблесками белого между зелеными листьями.
Давно заметила, что знакомство с ароматом в его природном виде, точнее, знакомство с сырьем, еще до экстракции, меняет представление, сложившееся на знакомстве с ароматическими экстрактами, даже самыми качественными.

neroli

Аромат цветущих апельсинов и лимонов — всеобъемлющий. Он движется по улицам плотными потоками, и попадаешь в него — как в теплые волны. Порой деревья растут во внутренних садах, и идешь меж домов, окруженных каменными заборами, и купаешься в море аромата, который непонятно откуда берется — фантастическое ощущение. Он настигает внезапно: идешь себе — и вдруг уже в нем, как в густом тумане, в котором и руку не разглядишь, и ветер его не развеивает. На дальних подступах я его, признаться, в первый раз даже не узнала, думала прошла дама, только что умастившаяся каким-то волшебным кремом. Серьезно, очень, как это любят говорить, _дорогой_ косметический аромат издалека. Но войдя в этот флердоранжевый туман ясно, что не только и не столько крем — тут все вместе: и белизна с горчинкой, и кислая зелень цитрусов, и солнечная желтая нота, и кремово-сливочная мягкость, родственная той, что у туберозы, и пудра, крем, отдушенное мыло — и все взбито в густую, как для меренг, бедую пену.

neroli2
Вообще из цветов горького апельсина получают два парфюмерных экстракта:  эфирное масло нероли (дистилляция), конкрет и абсолют флердоранжа (экстракция неполярными растворителями). О разных характерах абсолюта флердоранжа из разных стран я писала здесь. 
Многие говорят, что у нероли мыльный запах — и верно, есть у некоторых, особенно марокканских разновидностей нероли эдакие скользящие, острые грани, которые можно даже счесть малоприятными. Но после знакомства с живыми цветами все странные нюансы экстрактов встают на место и обретают свое очарование- и легкая мыльность нероли, и восковая горечь абсолюта — флердоранжа.
И такой этот аромат такой по-весеннему… любовный и немного через-чур красивый, что теперь иначе, чем весенними, я и экстракты из него считать не могу. Поэтому у меня теперь две ольфакторных весны: русская и средиземноморская. И знаете что — две лучше, чем одна!

читательское

Дегустируя духи Аялы, я  лицом к лицу столкнулась с той стороной натуральной парфюмерии, о которой знала лишь понаслышке. Той, о которой говорят «это ароматы для особого случая» или «ну нельзя же набрызгаться ими и бежать на автобус!»

Я  просто запоминала это, чтобы предупреждать других, сама-то я спокойно бегаю в натуральных духах даже на Почту России, видимо, ело привычки. Но некоторые ароматы Аялы Мориэль заставляли меня прямо-таки застыть и вслушиваться. Тут уж не до автобуса.

Известно, что очень часто  восприятие ароматической истории требует внимания и времени. В случае с ароматами Аялы это особенно верно! Истинное содержание аромата необходимо было установить, прожить, прочувствовать, иногда даже придумать! Эти сложные, необычно сбалансированные смеси будто бы зовут за собой  — «пойдем, сама все увидишь», не открывают все секреты с первого вдоха.

Я бы сказала что духи Аялы интеллектуальны: многие из ароматов вдохновлены поэтическими или прозаическими произведениями, многие представляют собой явный ребус, который требуется разгадать. И как же это здорово, когда, пожив вместе с ароматом, понимаешь, о чем он, в какие места он тебя привел,  когда вся информация, которую извлек из ноосферы в поисках  подсказок, складывается в гармоничную картину! В ходе этих открытий смещается и фокус внимания, и аромат «прочитывается» совсем иначе, чем в первый раз, когда ты открываешь пробирку и снимаешь пробу.

И я подумала, что Аяла и я считаем  ценной именно эту способность ароматов быть ключами к собственным открытиям, проводником в душе каждого, кто их носит. В ее духах есть не только самостоятельная эстетическая ценность, но и потенциал развития, возможность подтолкнуть к проживанию своих историй и получению персонального опыта.

Этот подход к ароматам сходен с принципами литературной рецептивной эстетики, в которой особое внимание уделяется взаимодействию текста и читателя. Произведение, согласно этой концепции, не монумент, но партитура, которая рассчитана на постоянно обновляющееся восприятие: тогда текст освобождается из-под власти слов и приобретает реальное в данном срезе времени бытие. Если пойти дальше, можно сказать, что прочитывая, проживая произведение искусства, читатель, по сути дела,  создает  его заново. И то сказать – сто же слышит звук падающего дерева, если в лесу никого нет?

А у Павича, например, читатель книги может быть ее героем или соавтором. «Неужели ты полагаешь, что только ты имеешь право на книгу, а у книги нет права на тебя? Почему ты так уверен, что не можешь быть чьей-то мечтой? Ты уверен, что твоя жизнь – не просто вымысел?» — говорит героиня его романа.

Так и с духами: часто они властно заявляют свои права на нас, наши мысли, время, внимание.

Есть и другая сторона медали, знакомая тем кто пишет (и не только пишет, просто на примере литературы это видно особенно ярко), я сразу вспоминаю Александрийский квартет, когда думаю про нее – «В то время он с головой ушел в работу над очередным романом и, как всегда, начал уже замечать, как обыденная жизнь, кривляясь и гримасничая, понемногу выстраивается вдоль им же самим в романе намеченных линий. Было у него объяснение для такого рода странностей: любая концентрация воли смещает ровное течение жизни (Архимедова ванна), она же определяет и угол отклонения. Реальность, считал он, всегда стремится подражать человеческому воображению, коему она, по большому счету, и обязана самим фактом своего существования.»

Та же концентрация воли читателя – или дегустатора – влияет на аромат, и только от него – от нас! – зависит, какие картины соткет перед нашим мысленным взором эта легкая, эфемерная материя. (про важность фокуса внимания я еще тут писала)

В этом взаимном влиянии, взаимном проникновении аромата и его носителя  кроется прелесть  и сила многих натуральных ароматов.

Разумеется, натуральная парфюмерия не единственная обладает способностью нашептывать истории и вызывать яркие эмоции, да и среди мастеров «натурального» жанра есть приверженцы совершенно других принципов, но все-таки натуральные материалы  существенно облегчают это взаимодействие аромат-сердце.

В общем, на самом деле это было вступление к циклу  обзоров канадской натуральной парфюмерии, духов, которые на время вернули меня в роль читателя, за что я им очень благодарна.

Ароматы и Аюрмода — вторая серия.

В прошлой заметке было короткое введение в вопрос ароматов, образов и Аюрведы, а сейчас хочу рассказать про образы и ароматы Питты доши. иллюстрации я взяла из сообщества Аюрведа и Стиль.

ayurpitaВот две представительницы доши Питта в образах Питты. Агрессивный цвет, блеск, острые углы, провокационный крой. А леопардовые шуба и шляпа — чистая Питта, никакого компромисса!

К первому образу напрашиваются ароматы острые, горячие, возможно, из кожаной группы. Knize Ten, Peau Despagne  от Santa Maria Novella, Havana Vanille L`Artisan Parfumeur.

.

Сбалансировать первый образ, немного сгладив остроту, могли бы кожаные ароматы с ярко выраженными цветочными  нотами, например, Сuir de russie Chanel или ароматы цветочно-специевые, как  Poivre Caron. А вот Cuir Mauresque Serge Lutens, например, несмотря на то, что формально мог бы подойти  (кожа, бальзамы и цветы) — слишком гурманский, ленивый, бархатный в нем слишком много Капхи, чтобы сочетание получилось гармоничным. А вот склонить чашу весов в сторону Ваты мог бы  ладанно-мускусный аромат Passage d’Enfer L`Artisan Parfumeur, с ним образ станет более отстраненным, но не утратит экспрессии.

 

pitta2

К такому бескомпромиссному леопарду, мне кажется, не пристроишь легкий и необязательный  или заземляющий, балансирующий аромат.  В образе нет места полутонам и уступкам. Животную тему лучше подчеркнуть ароматами анималистического направления. Muscs Koublai Khan Serge Lutens или Musc Ravageur от Frederic Malle.

Еще вариант -  усугубить образ альдегидным Amouage Gold, стреляющим золотыми пулями на поражение.

 

10 декабря мы с Анной Шарлай, (дизайнер образов и психолог) проведем мастеркласс: Аюрмода и парфюмерный выбор. На нем я расскажу о роли ароматов в образе более подробно, так же участники продегустируют аюрведический чай согласно своему типу конституции, попробуют простые и сложные ароматы для балансировки. Регистрироваться на мастеркласс и купить билет можно здесь.