От борща голова не болит!

Почти самый частый вопрос после вопроса о штабелеукладчике -  «Что мне попробовать, я не могу подобрать себе духи, все что в магазинах не нравится, болит голова!»
На первый взгляд это очень похоже на «ух ты,  болит голова от магазинов, надо советовать натуральную парфюмерию,  раз она не похожа на мейнстрим, это наш клиент!»
Но далеко, далеко не всегда это «наш клиент».
«От всего устал(а) и болит голова» — это примерно такая же комплексная проблема, как «все невкусно».
И напрашивающийся вывод -руководство к действию «Духи не люблю, так что ищу максимально прозрачный и нейтральный запах» — тоже, чаще всего, не срабатывает, это как посоветовать питаться овсянкой, когда «все невкусно».
Ну а как тогда?
Это интересная тема на подумать и поговорить.

o-970Итак, как вообще выходить из этого тупика?

Прежде чем писать дальше, отмечу первое, главное и очевидное, о чем, почему-то, никто не пишет: Можно не копать.

Можно вообще не подбирать и прям ходить без духов. Это не запрещено законом. Это прилично. Это не нарушает дресс-код. Мы живем не во времена тотальной экономии горячей воды, и задачи замаскировать неприятный запах тела нет, у духов — эстетическая  а не функциональная роль. Конечно, духи могут выполнять и много других ролей — это история про статус, или про принадлежность к кругу тех кто понимает, и так далее, но главная, на мой взгляд, в выборе запаха — бытовой гедонизм.
Проще говоря, чтобы вам было хорошо, чтобы аромат доставлял удовольствие и радовал.
А если ничто не радует да и не хочется ничем пахнуть — можно не искать и не носить, и не пахнуть.
Правда, можно.

Возможно, по прошествии какого-то времени жизнь без парфюмерного сопровождения будет казаться скучной, и чего-то захочется. Вот тогда можно будет начать поиск. Если же не захочется — ну, это же как здорово: экономия денег, времени и внимания.

В общем, если все бесит — просто уберите раздражитель, не ищите, не носите, не думайте.  Так можно. Дайте себе отдых, хватит стоять на трубке, которая подает кислород.

Забудьте идиотические максимы про «женщина должна, ты же девочка, мужчина должен» и прочие бла бла бла. Никому вы ничего не должны с духами, а если и должны — наоборот, не надо десять пшиков перед самолетом и лифтом.

Как в анекдоте про волка и зайчика: «А можно не приходить? — Можно. Вычеркиваю»

фестивальное

Тема для первого фестиваля INDIE-парфюмерии оглашена: это парочка Роза/Вода. Это может быть мокрая роза, замороженная роза, вареная роза, утонувшая, упавшая в снег или морской песок. Роза — главный герой, вода — фон, на котором мы ее видим. Розу можно выбрать любую, агрегатное состояние воды и прочие ее характеристики — любые, но в аромате должны присутствовать обе темы.
Парфюмеров набралось 20 человек, так что на этот раз прием заявок закрыт. Все приступили к работе — или построению планов)
Я тоже. Вообще тема акватики — очень интересная для натуральных парфюмеров. И сложная — что, однако, не означает невозможность выполнения задания, тем более так широко сформулированного. Однажды я прочла на одном форуме дискуссию про мои духи, примерно такую «Она же пользуется только натуральными компонентами — да нет, я читал, что из натуральных толком духов не сделать, получается бедный запах, так что наверняка она пользуется и синтетикой». Ну в самом деле — не одними компонентами определяется качество композиции. И нет, я не использую синтетику))
Сделать воду натуральными ингредиентами — прекрасный вызов! Я вспомнила, что пять лет назад мы даже обсуждали это в сообществе)) Кому интересно — загляните!

Дополнительная сложность для меня, на самом деле, одна: я только что буквально уже сделала аромат с солирующей розой для одного проекта, (пока это секрет, но в свое время я непременно напишу об этом!) и в названии духов есть слово «Вода». И, конечно, эту воду для фестиваля  будет представлять прежде всего неспортивно. Поэтому я мечусь между тремя другими вариантами трактовки пейринга роза/вода. И все три — про зиму)) Думаю, добавлять шпалы и вокзал или нет.

И дополнительное удовольствие — обсуждение вариантов решения. Бесценно же — получить в полночь сообщение от коллеги  — «Как думаешь, Снежная королева могла пахнуть розами»??? Люблю свою работу)))) Кстати, из двадцати участников фестиваля четверть участвовали в моих мастерских, которые будут и этой осенью)))

Семя и сеятель, Furyo, Счастливого рождества, мистер Лоуренс!

Замечательную заметку Сергея Борисова о духах Furyo Jacques Bogart я прочла еще осенью. Поскольку я давний фанат фильма «Счастливого рождества, мистер Лоуренс!», Боуи и Сакамото, я сразу заказала на ebay миниатюру этого аромата. Весной воссоединилась с ним, но по дороге случилось еще одно знаменательное событие.

Роман Лоренса ван дер Поста «Семя и сеятель», по которому был снят фильм, переведен и издан! Переводчица пишет, что он «выполнен фанатом и дилетантом» — но мне кажется, он совершенно прекрасен. Книга невероятная, и у меня она теперь есть!

И вот наконец я собралась написать немного и о книге и о духах. Furyo от Jacques Bogart 88 года выпуска — страсть во флаконе! В составе указаны: Лаванда, Кориандр, Бергамот, Амбретта, Гвоздика, Жасмин, Герань, Корица и Тимьян, Ветивер, Мускус, пачули, дубовый мох, Амбра, ваниль и Циветта. Выглядит как пряный фужер, а на деле — мощная анималика, которую я редко где еще встречала. Через горячий уже на стадии бергамота старт, пряности и травы мощно звучит животная база, цибетин, мед и мускус. Сергей пишет о животных с двумя спинами — и да, это то, что сразу приходит в голову, первая ассоциация от первого полувдоха. И очень верится, что аромат сделан именно по фильму — режиссер Нагиса Осима снял историю ван дер Поста так сильно, страстно, и со столькими недоговоренными местами, что в голове возникает туча вопросов, предположений и идей. Это фильм-загадка. А в духах… пылающий жасмин и корица, горькие травы и веривер просто тонут в этом цибетиновом море, и дубовый мох с ванильно-кожаными нотами составляют прочную основу. Цибетин тут спаивает все компоненты воедино, не оставляет им ни единого сантиметра пространства для свободы, аромат бескомпромиссный и буйный.
Тем интереснее мне было прочитать роман. Оказалось, что акценты в нем расставлены совершенно по-другому, однако это как раз тот редчайший случай, когда я могу сказать, что «фильм снят не совсем по книге, но точно ничем ей не уступает». Основной фокус романа скрыт в фильме, как семя в почве. Но стоит открыть книгу, и начало сразу расставляет все точки над й — «У меня был брат, и я предал его. Это предательство само по себе было таким незначительным, что большинство людей сочло бы преувеличением назвать мой поступок предательством, а я уж точно показался бы им болезненно чувствительным, раз называю его именно так. Но, как известно, природу семени мы узнаем по древу, из него возросшему, древо – по плодам его, а плод – по вкусу, оставшемуся на языке, так и я знаю предательство по его следствиям и послевкусию, которое оно деспотически впечатало в мои чувства. Это одно из главных свойств предательства и, определенно, сказать об этом лучше сразу, в самом начале. Без гордости, как и без смирения, просто как о факте моей жизни, я говорю сейчас, как специалист в этом вопросе. И, как таковой, я могу уверить вас, что одна из самых достопримечательных характеристик предательства заключается в том, что вначале ничего впечатляющего и грозного в нем нет. Да, такие измены, которым суждено позже проявиться в своих далеко идущих последствиях, предпочитают не представать с отчетливостью или драматизмом в своем начале, но выждать, робко и ненавязчиво, пока их жестокий плод не созреет во всей красе. Они представляются неосторожному сердцу, которое выбрали своим гнездом, как повседневная мелочь, как непримечательный эпизод, настолько самоочевидный, что ни мысли о возможном выборе, ни, следственно, шанса отринуть их не возникает при их появлении на привычной сцене обыденных событий. В сущности, предательство ведет себя так, как будто цена ему не больше, чем ничтожные тридцать кусочков серебра, уплаченные за величайшее и самое значимое предательство всех времен. Я полагаю это не только коренным, но и одним из самых ужасающих его свойств. Сравним предательство, к примеру, с чем-то, что подобно ему, вырастает огромным из малого зерна, а именно – с верой. Как бы далеко наш пристальный ум ни следовал за верой , будь то до самых внешних пределов бытия, вера несомненно стоит на пороге мира. И даже там она будет двигать горы, если только есть у нее опора в нашем сердце. Но предательство для своего существования и роста не нуждается ни в чем. Оно прекрасно может начаться всего лишь с отказа в существовании, небрежного отрицания, как бестелесная ночная тень сонной одури небытия. Как эвклидовой геометрической точке, предательству не нужно ни пространство, ни объем, но лишь позиция. Итак, вот момент, место и условия; вот позиция в моей собственной жизни предательства, о котором я хочу говорить.»

Простите за длинную цитату, но никак не могу удержаться. Вот таким образом в моем мире теперь аж три сокровища: фильм, книга и духи. Пусть жизнь благоволит ко всем, благодаря кому это так!

Цветы апельсина — аромат весны

В своем интервью Айяла Мориэль, канадский натуральный парфюмер родом из Израиля, писала, что для нее аромат счастья и весны — Флердоранж. Я запомнила, что «и так бывает», но удивилась.
Вообще, конечно, читала о том, что в средиземноморских странах с весной ассоциируется аромат цветов апельсина. У меня, выросшей в России, совершенно другой ассоциативно-ольфакторный ряд связан с весной: холодный запах талого снега, острый — первых почек и проснувшихся деревьев, и, пожалуй, гиацинты, которые дарили мне на день рождения в детстве. Нероли — так называют эфирное масло из цветов апельсина, казались мне для весны слишком солнечными, а флердоранж — абсолют из них же, — слишком плотным и медовым, это скорее осень, думала я.
Пока не поехала на Кипр прошлой весной, в конце марта. И тут-то поняла, почему цветущий апельсин- идеальная весна.
Все-таки наша суровая северная весна, которая наступает — с одной стороны, в начале февраля, когда в первый раз хочется снять шапку и подставить лицо солнцу (на минуту, пока уши не отмерзнут), с другой — в середине апреля, когда снег, наконец, начинает сходить по-настоящему, это такая… ну, в общем, та еще весна. И все время детства, пока я в марте любовалась принятыми к случаю открытками с пасхальными цветочками, крокусами, подснежниками и прочим, чувство глубокого когнитивного диссонанса не оставляло меня. Немного исправила ситуацию первая поездка на Утриш в конце марта, когда я своими глазами увидела, как в это время цветет миндаль. «Не врут, значит, насчет цветочков» — подумала я.
Но Кипр… Весну на Кипре я готова считать настоящей весной, без всяких скидок. Холодные ночи и теплое солнце, проснувшаяся не из-под снега трава… и цитрусовые деревья с проблесками белого между зелеными листьями.
Давно заметила, что знакомство с ароматом в его природном виде, точнее, знакомство с сырьем, еще до экстракции, меняет представление, сложившееся на знакомстве с ароматическими экстрактами, даже самыми качественными.

neroli

Аромат цветущих апельсинов и лимонов — всеобъемлющий. Он движется по улицам плотными потоками, и попадаешь в него — как в теплые волны. Порой деревья растут во внутренних садах, и идешь меж домов, окруженных каменными заборами, и купаешься в море аромата, который непонятно откуда берется — фантастическое ощущение. Он настигает внезапно: идешь себе — и вдруг уже в нем, как в густом тумане, в котором и руку не разглядишь, и ветер его не развеивает. На дальних подступах я его, признаться, в первый раз даже не узнала, думала прошла дама, только что умастившаяся каким-то волшебным кремом. Серьезно, очень, как это любят говорить, _дорогой_ косметический аромат издалека. Но войдя в этот флердоранжевый туман ясно, что не только и не столько крем — тут все вместе: и белизна с горчинкой, и кислая зелень цитрусов, и солнечная желтая нота, и кремово-сливочная мягкость, родственная той, что у туберозы, и пудра, крем, отдушенное мыло — и все взбито в густую, как для меренг, бедую пену.

neroli2
Вообще из цветов горького апельсина получают два парфюмерных экстракта:  эфирное масло нероли (дистилляция), конкрет и абсолют флердоранжа (экстракция неполярными растворителями). О разных характерах абсолюта флердоранжа из разных стран я писала здесь. 
Многие говорят, что у нероли мыльный запах — и верно, есть у некоторых, особенно марокканских разновидностей нероли эдакие скользящие, острые грани, которые можно даже счесть малоприятными. Но после знакомства с живыми цветами все странные нюансы экстрактов встают на место и обретают свое очарование- и легкая мыльность нероли, и восковая горечь абсолюта — флердоранжа.
И такой этот аромат такой по-весеннему… любовный и немного через-чур красивый, что теперь иначе, чем весенними, я и экстракты из него считать не могу. Поэтому у меня теперь две ольфакторных весны: русская и средиземноморская. И знаете что — две лучше, чем одна!

читательское

Дегустируя духи Аялы, я  лицом к лицу столкнулась с той стороной натуральной парфюмерии, о которой знала лишь понаслышке. Той, о которой говорят «это ароматы для особого случая» или «ну нельзя же набрызгаться ими и бежать на автобус!»

Я  просто запоминала это, чтобы предупреждать других, сама-то я спокойно бегаю в натуральных духах даже на Почту России, видимо, ело привычки. Но некоторые ароматы Аялы Мориэль заставляли меня прямо-таки застыть и вслушиваться. Тут уж не до автобуса.

Известно, что очень часто  восприятие ароматической истории требует внимания и времени. В случае с ароматами Аялы это особенно верно! Истинное содержание аромата необходимо было установить, прожить, прочувствовать, иногда даже придумать! Эти сложные, необычно сбалансированные смеси будто бы зовут за собой  — «пойдем, сама все увидишь», не открывают все секреты с первого вдоха.

Я бы сказала что духи Аялы интеллектуальны: многие из ароматов вдохновлены поэтическими или прозаическими произведениями, многие представляют собой явный ребус, который требуется разгадать. И как же это здорово, когда, пожив вместе с ароматом, понимаешь, о чем он, в какие места он тебя привел,  когда вся информация, которую извлек из ноосферы в поисках  подсказок, складывается в гармоничную картину! В ходе этих открытий смещается и фокус внимания, и аромат «прочитывается» совсем иначе, чем в первый раз, когда ты открываешь пробирку и снимаешь пробу.

И я подумала, что Аяла и я считаем  ценной именно эту способность ароматов быть ключами к собственным открытиям, проводником в душе каждого, кто их носит. В ее духах есть не только самостоятельная эстетическая ценность, но и потенциал развития, возможность подтолкнуть к проживанию своих историй и получению персонального опыта.

Этот подход к ароматам сходен с принципами литературной рецептивной эстетики, в которой особое внимание уделяется взаимодействию текста и читателя. Произведение, согласно этой концепции, не монумент, но партитура, которая рассчитана на постоянно обновляющееся восприятие: тогда текст освобождается из-под власти слов и приобретает реальное в данном срезе времени бытие. Если пойти дальше, можно сказать, что прочитывая, проживая произведение искусства, читатель, по сути дела,  создает  его заново. И то сказать – сто же слышит звук падающего дерева, если в лесу никого нет?

А у Павича, например, читатель книги может быть ее героем или соавтором. «Неужели ты полагаешь, что только ты имеешь право на книгу, а у книги нет права на тебя? Почему ты так уверен, что не можешь быть чьей-то мечтой? Ты уверен, что твоя жизнь – не просто вымысел?» — говорит героиня его романа.

Так и с духами: часто они властно заявляют свои права на нас, наши мысли, время, внимание.

Есть и другая сторона медали, знакомая тем кто пишет (и не только пишет, просто на примере литературы это видно особенно ярко), я сразу вспоминаю Александрийский квартет, когда думаю про нее – «В то время он с головой ушел в работу над очередным романом и, как всегда, начал уже замечать, как обыденная жизнь, кривляясь и гримасничая, понемногу выстраивается вдоль им же самим в романе намеченных линий. Было у него объяснение для такого рода странностей: любая концентрация воли смещает ровное течение жизни (Архимедова ванна), она же определяет и угол отклонения. Реальность, считал он, всегда стремится подражать человеческому воображению, коему она, по большому счету, и обязана самим фактом своего существования.»

Та же концентрация воли читателя – или дегустатора – влияет на аромат, и только от него – от нас! – зависит, какие картины соткет перед нашим мысленным взором эта легкая, эфемерная материя. (про важность фокуса внимания я еще тут писала)

В этом взаимном влиянии, взаимном проникновении аромата и его носителя  кроется прелесть  и сила многих натуральных ароматов.

Разумеется, натуральная парфюмерия не единственная обладает способностью нашептывать истории и вызывать яркие эмоции, да и среди мастеров «натурального» жанра есть приверженцы совершенно других принципов, но все-таки натуральные материалы  существенно облегчают это взаимодействие аромат-сердце.

В общем, на самом деле это было вступление к циклу  обзоров канадской натуральной парфюмерии, духов, которые на время вернули меня в роль читателя, за что я им очень благодарна.