Сыр реально из носков)

Я говорила, что сфера ольфакторного начинает захватывать территории! И процесс-то идет полным ходом.
Была «парфюмерия чтобы хорошо пахнуть», потом «парфюмерия чтобы пахнуть не как все», была ароматерапия, появляется и ольфакторное искусство, ну и вот, конечно, есть контемпорари (вспомним хоть Питера де Купера)
А вот еще более широкое, и близкое мне понимание ольфакторных областей деятельности от Сиссель Толаас  — за ссылку огромное спасибо Евгению Кобзеву!!
«Часть моих работ демонстрируется в качестве произведений искусства, другие — как научные проекты, что‑то ещё я делаю для коммерческого использования. Я не имею никакого отношения к людям, которые создают запахи, называя это парфюмерией или искусством. Возможно, будучи первопроходцем в этой сфере, я отчасти в ответе за то, что так много людей вовлечены сейчас в деятельность по созданию новых запахов. Уже есть доступные ингредиенты и технологии, каждый может завести себе студию и смешивать там масла для получения нового опыта. Ничего не имею против, пожалуйста. Однако я надеюсь, что моя деятельность не имеет к этому никакого отношения.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

…..
Изучение запахов связано с лингвистикой, нейрофизиологией, биологией и психологией. Меня больше интересуют эти пласты, и поэтому я могу утверждать, что я не парфюмер.»
Сиссель химик, некоторые ее работы позиционируются как контемпорари арт, некоторые — как исследования в области органический химии. Она она делала сыр с запахом кроссовок Дэвида Бекхэма, потом Илона Маска и слезами Олафура Элиассона (это был проект о том, что вообще значит — иметь тело, по-моему это довольно сильный ход), создавала ольфакторные образы стран, и она — коллекционер запахов.
«В большинстве случаев мы рождаемся с одинаковыми органами чувств и предпосылками для развития. На начальном этапе развития мы все поставлены в равные условия. Вся информация, которую мы получаем о мире, добывается органами чувств, и в детстве мы активно используем их все. Наша исследовательская деятельность тогда наполнена радостью и игрой. Этот период жизни остаётся с нами до самой смерти. Именно к этому состоянию я и пытаюсь вернуть человека в своём проекте — к постижению мира посредством эмоций, к игре с ними, в которой мы отчаянно нуждаемся. К игре, которая и есть счастье.
Сейчас всё завязано на материальные блага — это пугает, а между тем наши органы чувств работают бесплатно, это та роскошь, которая есть у всех. Наоборот, другие пытаются воспроизвести то, что у нас и так есть. Все нынешние технологии распознавания запахов пока не могут превзойти то, что каждый человек в состоянии почувствовать и уловить сам. Поэтому нам надо скорее браться за ум.

Одна из самых больших проблем нашего времени — это отчуждение от собственного тела и ощущение неудовлетворённости, спровоцированное этим отчуждением. Всё человечество рождается с одними и теми же органами чувств. Однако есть культуры, которые умеют описывать запахи и их восприятие. Западная же культура этого не умеет. Мы целиком сосредоточены на том, как всё вокруг выглядит, а остальные органы чувств у нас в загоне. Даже когда вы целуетесь, вы занимаетесь познанием мира, и не передать, сколько всего способно дать человечеству внимание к запахам. На мой взгляд, огромный потенциал кроется именно в частном, дружеском обсуждении, например, запахов города вместо его внешнего вида и, кстати говоря, вместо того чтобы описывать свои впечатления от искусственно созданной парфюмерии. Когда вы входите в комнату, спросите себя, что здесь самое важное: свет, звук или запах? Попытайтесь описать запахи собственным, пусть несовершенным языком, и вы поразитесь тому, что станет итогом таких опытов. Не так уж это и сложно. По крайней мере, у меня получилось.»

Мне кажется это очень, очень хороший текст, по ссылке на сайт журнала Искусство  он весь целиком.

Death/Scent

Недавно я нашла блог, на который не могу наглядеться — Death/Scent
Тема его, как понятно из названия — запахи и смерть.
Исторически сознательное употребление запахов — благовоний, масел и прочего, было тесно связано с религией и обрядовой стороной жизни, и уж конечно такое сакральное событие как смерть было плотно окружено всякими запаховыми кодами.
Исследовать это, как мне кажется, очень интересно, как интересны и сегодняшние ассоциативные связи — скорее больница и стерильность, чем разложение. Хотя и оно, конечно, тоже.
И вот как раз про него, точнее, про один из загадочных и мощных компонентов одна статья, которой я хочу с вами поделиться — про индол: The Chemistry of Death and Desire.
Индол — это про тело, и про нафталин, про жизнь и секс и про распад, в оригинальном тексте все прекрасно расписано (ну разве что я бы не стала туда серотонин притягивать, но ладно). Рекомендую)
А сама, конечно, не могла не вспомнить Щегла — к теме спелости, жизни и смерти. Идеален, но вот вот испортится. Временное совершенство, только такое и возможно в живом. Опасная тема, понимаю, почему многих индол в духах пугает в нашу-то стерильную эпоху.

«– Этот мне тоже нравится, – прошептала мама, подойдя ко мне – я стоял возле маленького и особенно привязчивого натюрморта: на темном фоне белая бабочка порхает над каким-то красным фруктом. Фон – насыщенный шоколадно-черный – излучал затейливое тепло, отдававшее набитыми кладовыми и историей, ходом времени.

– Уж они умели дожать эту грань, голландские художники – как спелость переходит в гниль. Фрукт идеален, но это ненадолго, он вот-вот испортится. Особенно здесь, видишь, – сказала она, протянув руку у меня из-за плеча, чтобы прочертить форму в воздухе, – вот этот переход – бабочка. – Подкрылье было таким пыльцеватым, хрупким, что, казалось, коснись она его и цвет смажется. – Как красиво он это сыграл. Покой с дрожью движения.

– Долго он это рисовал?

Мама, которая стояла чуточку слишком близко к картине, отступила назад, чтобы окинуть ее взглядом, совершенно не замечая жующего жвачку охранника, внимание которого она привлекла и который пристально пялился ей в спину.

– Ну, голландцы микроскоп изобрели, – сказала она. – Они были ювелирами, шлифовщиками линз. Они хотели, чтобы все было подробнее некуда, потому что даже самые крошечные вещи что-нибудь да значат. Когда видишь мух или насекомых в натюрмортах, увядший лепесток, черную точку на яблоке – это означает, что художник передает тебе тайное послание. Он говорит тебе, что живое длится недолго, что все – временно. Смерть при жизни. Поэтому-то их называют natures mortes. За всей красотой и цветением, может, этого и не углядишь поначалу, маленького пятнышка гнили. Но стоит приглядеться – и вот оно.»

%Anna Zworykina  %art in a bottleCoorte Adriaen Three Medlars With A Butterfly

От борща голова не болит!

Почти самый частый вопрос после вопроса о штабелеукладчике —  «Что мне попробовать, я не могу подобрать себе духи, все что в магазинах не нравится, болит голова!»
На первый взгляд это очень похоже на «ух ты,  болит голова от магазинов, надо советовать натуральную парфюмерию,  раз она не похожа на мейнстрим, это наш клиент!»
Но далеко, далеко не всегда это «наш клиент».
«От всего устал(а) и болит голова» — это примерно такая же комплексная проблема, как «все невкусно».
И напрашивающийся вывод -руководство к действию «Духи не люблю, так что ищу максимально прозрачный и нейтральный запах» — тоже, чаще всего, не срабатывает, это как посоветовать питаться овсянкой, когда «все невкусно».
Ну а как тогда?
Это интересная тема на подумать и поговорить.

%Anna Zworykina  %art in a bottleИтак, как вообще выходить из этого тупика?

Прежде чем писать дальше, отмечу первое, главное и очевидное, о чем, почему-то, никто не пишет: Можно не копать.

Можно вообще не подбирать и прям ходить без духов. Это не запрещено законом. Это прилично. Это не нарушает дресс-код. Мы живем не во времена тотальной экономии горячей воды, и задачи замаскировать неприятный запах тела нет, у духов — эстетическая  а не функциональная роль. Конечно, духи могут выполнять и много других ролей — это история про статус, или про принадлежность к кругу тех кто понимает, и так далее, но главная, на мой взгляд, в выборе запаха — бытовой гедонизм.
Проще говоря, чтобы вам было хорошо, чтобы аромат доставлял удовольствие и радовал.
А если ничто не радует да и не хочется ничем пахнуть — можно не искать и не носить, и не пахнуть.
Правда, можно.

Возможно, по прошествии какого-то времени жизнь без парфюмерного сопровождения будет казаться скучной, и чего-то захочется. Вот тогда можно будет начать поиск. Если же не захочется — ну, это же как здорово: экономия денег, времени и внимания.

В общем, если все бесит — просто уберите раздражитель, не ищите, не носите, не думайте.  Так можно. Дайте себе отдых, хватит стоять на трубке, которая подает кислород.

Забудьте идиотические максимы про «женщина должна, ты же девочка, мужчина должен» и прочие бла бла бла. Никому вы ничего не должны с духами, а если и должны — наоборот, не надо десять пшиков перед самолетом и лифтом.

Как в анекдоте про волка и зайчика: «А можно не приходить? — Можно. Вычеркиваю»

фестивальное

Тема для первого фестиваля INDIE-парфюмерии оглашена: это парочка Роза/Вода. Это может быть мокрая роза, замороженная роза, вареная роза, утонувшая, упавшая в снег или морской песок. Роза — главный герой, вода — фон, на котором мы ее видим. Розу можно выбрать любую, агрегатное состояние воды и прочие ее характеристики — любые, но в аромате должны присутствовать обе темы.
Парфюмеров набралось 20 человек, так что на этот раз прием заявок закрыт. Все приступили к работе — или построению планов)
Я тоже. Вообще тема акватики — очень интересная для натуральных парфюмеров. И сложная — что, однако, не означает невозможность выполнения задания, тем более так широко сформулированного. Однажды я прочла на одном форуме дискуссию про мои духи, примерно такую «Она же пользуется только натуральными компонентами — да нет, я читал, что из натуральных толком духов не сделать, получается бедный запах, так что наверняка она пользуется и синтетикой». Ну в самом деле — не одними компонентами определяется качество композиции. И нет, я не использую синтетику))
Сделать воду натуральными ингредиентами — прекрасный вызов! Я вспомнила, что пять лет назад мы даже обсуждали это в сообществе)) Кому интересно — загляните!

Дополнительная сложность для меня, на самом деле, одна: я только что буквально уже сделала аромат с солирующей розой для одного проекта, (пока это секрет, но в свое время я непременно напишу об этом!) и в названии духов есть слово «Вода». И, конечно, эту воду для фестиваля  будет представлять прежде всего неспортивно. Поэтому я мечусь между тремя другими вариантами трактовки пейринга роза/вода. И все три — про зиму)) Думаю, добавлять шпалы и вокзал или нет.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

И дополнительное удовольствие — обсуждение вариантов решения. Бесценно же — получить в полночь сообщение от коллеги  — «Как думаешь, Снежная королева могла пахнуть розами»??? Люблю свою работу)))) Кстати, из двадцати участников фестиваля четверть участвовали в моих мастерских, которые будут и этой осенью)))

Семя и сеятель, Furyo, Счастливого рождества, мистер Лоуренс!

Замечательную заметку Сергея Борисова о духах Furyo Jacques Bogart я прочла еще осенью. Поскольку я давний фанат фильма «Счастливого рождества, мистер Лоуренс!», Боуи и Сакамото, я сразу заказала на ebay миниатюру этого аромата. Весной воссоединилась с ним, но по дороге случилось еще одно знаменательное событие.

Роман Лоренса ван дер Поста «Семя и сеятель», по которому был снят фильм, переведен и издан! Переводчица пишет, что он «выполнен фанатом и дилетантом» — но мне кажется, он совершенно прекрасен. Книга невероятная, и у меня она теперь есть!

%Anna Zworykina  %art in a bottle

И вот наконец я собралась написать немного и о книге и о духах. Furyo от Jacques Bogart 88 года выпуска — страсть во флаконе! В составе указаны: Лаванда, Кориандр, Бергамот, Амбретта, Гвоздика, Жасмин, Герань, Корица и Тимьян, Ветивер, Мускус, пачули, дубовый мох, Амбра, ваниль и Циветта. Выглядит как пряный фужер, а на деле — мощная анималика, которую я редко где еще встречала. Через горячий уже на стадии бергамота старт, пряности и травы мощно звучит животная база, цибетин, мед и мускус. Сергей пишет о животных с двумя спинами — и да, это то, что сразу приходит в голову, первая ассоциация от первого полувдоха. И очень верится, что аромат сделан именно по фильму — режиссер Нагиса Осима снял историю ван дер Поста так сильно, страстно, и со столькими недоговоренными местами, что в голове возникает туча вопросов, предположений и идей. Это фильм-загадка. А в духах… пылающий жасмин и корица, горькие травы и веривер просто тонут в этом цибетиновом море, и дубовый мох с ванильно-кожаными нотами составляют прочную основу. Цибетин тут спаивает все компоненты воедино, не оставляет им ни единого сантиметра пространства для свободы, аромат бескомпромиссный и буйный.
Тем интереснее мне было прочитать роман. Оказалось, что акценты в нем расставлены совершенно по-другому, однако это как раз тот редчайший случай, когда я могу сказать, что «фильм снят не совсем по книге, но точно ничем ей не уступает». Основной фокус романа скрыт в фильме, как семя в почве. Но стоит открыть книгу, и начало сразу расставляет все точки над й — «У меня был брат, и я предал его. Это предательство само по себе было таким незначительным, что большинство людей сочло бы преувеличением назвать мой поступок предательством, а я уж точно показался бы им болезненно чувствительным, раз называю его именно так. Но, как известно, природу семени мы узнаем по древу, из него возросшему, древо – по плодам его, а плод – по вкусу, оставшемуся на языке, так и я знаю предательство по его следствиям и послевкусию, которое оно деспотически впечатало в мои чувства. Это одно из главных свойств предательства и, определенно, сказать об этом лучше сразу, в самом начале. Без гордости, как и без смирения, просто как о факте моей жизни, я говорю сейчас, как специалист в этом вопросе. И, как таковой, я могу уверить вас, что одна из самых достопримечательных характеристик предательства заключается в том, что вначале ничего впечатляющего и грозного в нем нет. Да, такие измены, которым суждено позже проявиться в своих далеко идущих последствиях, предпочитают не представать с отчетливостью или драматизмом в своем начале, но выждать, робко и ненавязчиво, пока их жестокий плод не созреет во всей красе. Они представляются неосторожному сердцу, которое выбрали своим гнездом, как повседневная мелочь, как непримечательный эпизод, настолько самоочевидный, что ни мысли о возможном выборе, ни, следственно, шанса отринуть их не возникает при их появлении на привычной сцене обыденных событий. В сущности, предательство ведет себя так, как будто цена ему не больше, чем ничтожные тридцать кусочков серебра, уплаченные за величайшее и самое значимое предательство всех времен. Я полагаю это не только коренным, но и одним из самых ужасающих его свойств. Сравним предательство, к примеру, с чем-то, что подобно ему, вырастает огромным из малого зерна, а именно – с верой. Как бы далеко наш пристальный ум ни следовал за верой , будь то до самых внешних пределов бытия, вера несомненно стоит на пороге мира. И даже там она будет двигать горы, если только есть у нее опора в нашем сердце. Но предательство для своего существования и роста не нуждается ни в чем. Оно прекрасно может начаться всего лишь с отказа в существовании, небрежного отрицания, как бестелесная ночная тень сонной одури небытия. Как эвклидовой геометрической точке, предательству не нужно ни пространство, ни объем, но лишь позиция. Итак, вот момент, место и условия; вот позиция в моей собственной жизни предательства, о котором я хочу говорить.»

Простите за длинную цитату, но никак не могу удержаться. Вот таким образом в моем мире теперь аж три сокровища: фильм, книга и духи. Пусть жизнь благоволит ко всем, благодаря кому это так!