Эрнст Гомбрих История Искусства

Недавно купили великолепную книгу, хочу поделиться впечатлениями. Это многократно  (16 раз!!!) переизданная «История Искусства» Гомбриха.

Книга была задумана как руководство для новичков и юношества, и автор сделал на первый взгляд невозможное: свел в один очень логичный, простой и связный текст всю историю искусства с появления первых наскальных рисунков до модерна. В поздних послесловиях он и про постмодерн немного написал.

Написано просто великолепно, действительно очень доходчиво и увлекательно, но без лишних упрощений. Я получаю колоссальное удовольствие от чтения, и очень здорово все сделано с иллюстрациями, верстка хорошая. Вот как она начинается:

«Не существует на самом деле того, что величается искусством. Есть художники. В давние времена они, подобрав с земли кусочки красящих минералов, набрасывали в пещерах фигуры бизонов. В нагни дни люди этой породы покупают краски в магазинах и рисуют, например, плакаты, которые мы видим на стенах и заборах. Их руками создано и многое другое. Не будет ошибкой назвать все проявления такой деятельности искусством, но при этом следует отдавать себе отчет в том, что в разные времена и в разных странах это слово обозначало разные вещи и, стало быть, Искусства с заглавной буквы вообще не существует. Это понятие стало теперь то ли фетишем, то ли пугалом. Можно сразить художника приговором: «Ваше новое произведение весьма недурно в своем роде, но это — не Искусство». И можно обескуражить восхищенного зрителя, заявив: «То, что вам нравится в этой картине, имеет отношение к чему угодно, но только не к Искусству».

Я прихожу к заключению, что мотивы, по которым человек получает удовольствие от картины или статуи, не могут быть ложными. Кому-то нравится пейзаж просто потому, что он напоминает ему о родном доме, другому пришелся по душе портрет, потому что модель похожа на его друга. В этом нет ничего зазорного. Рассматривая живописное произведение, мы непременно припоминаем множество вещей, отсюда и выводится наше «нравится — не нравится». Любые ассоциации, помогающие наслаждаться искусством, вполне правомерны. И только в том случае, когда неуместное воспоминание вызывает предубежденность, когда мы инстинктивно отворачиваемся, например, от великолепного альпийского пейзажа только потому, что страшимся карабкаться по горам, следует спросить себя о причине, препятствующей удовольствию. Ложные мотивы действительно присутствуют в неприятии художественного произведения.»

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Читать, что умный человек пишет о том, что такое вообще искусство — большая удача для меня. Поделюсь еще парой цитат:

«Не будем забывать: все, что мы видим в картине, определено волей ее автора. Надо полагать, художник долго обдумывал свой замысел, многократно менял композицию, сомневался, переместить ли дерево на задний план или заново переписать его, радовался каждому удачному мазку, от которого вдруг засияло освещенное солнцем облако; какие-то фигуры он ввел неохотно, уступая настояниям заказчика. Картины и статуи, которые сейчас выстраиваются вдоль музейных залов, по большей части не создавались для показа в качестве Искусства. Они возникали по определенному поводу, для достижения определенных целей, и, принимаясь за работу, художник не упускал их из виду.»

«Людей, слишком озабоченных цветами, одеждой или кулинарией, называют суетными, ибо в нашем представлении такие вещи не заслуживают особого внимания. Но те самые побуждения, которые в обыденной жизни подавляются или скрываются как неуместные, в искусстве вступают в свои права. Художнику всегда приходится «суетиться», даже изощряться в поисках формальных и цветовых сочетаний. Он видит тончайшие различия тонов и фактур, не доступные нашему глазу. Более того, решаемые им проблемы бесконечно сложнее тех, что возникают в повседневной жизни. Он имеет дело не с двумя-тремя, а с множеством, с сотнями форм и цветов, которые ему нужно свести на холсте так, чтобы они выглядели «верно». Может случиться, что зеленое пятно приобретет желтизну из-за близкого соседства с ярко-синим — и тогда, из-за одного фальшивого тона, все пропало, нужно все переделывать. Художник мучается такими проблемами, проводит над их решениями бессонные ночи, простаивает весь день перед полотном, то прикасаясь к нему кистью, то соскабливая нанесенные мазки. При этом мы с вами вряд ли заметили бы разницу. Но как только художнику удалось достичь задуманного, мы сразу видим, что здесь уже ничего нельзя изменить, теперь все «верно» — появился образец совершенства в нашем несовершенном мире.»

Ну и одно из моих любимых:

«В искусстве не может быть обязательных правил — ведь никогда нельзя знать заранее, какие задачи поставит перед собой художник. Он может намеренно включить в свою картину резкие, диссонирующие тона, если сочтет это необходимым. И поскольку правил нет, чаще всего оказывается невозможным объяснить на словах, почему то или иное произведение представляется нам выдающимся. Но это вовсе не значит, что все произведения равноценны; неверно и то, что о вкусах не стоит спорить. Такие споры обладают, как минимум, одним достоинством: они побуждают нас заново обращаться к обсуждаемым картинам, а чем больше мы смотрим, тем больше замечаем деталей, ранее ускользавших от нашего внимания. При этом развивается восприимчивость к разным типам зрительных гармоний, найденных художниками разных эпох. И чем выше наша способность к их восприятию, тем большее наслаждение мы получаем от искусства. А это и есть, в конечном итоге, самое главное. Старая пословица «о вкусах не спорят» по-своему верна, но она не должна затемнять того факта, что вкус можно развить. Вернемся еще раз к скромной области обыденного опыта. Человеку, не привыкшему пить чай, все его сорта кажутся одинаковыми. Но имея на то желание, время и средства, он может испробовать самые изысканные его разновидности и стать настоящим знатоком, точно определяющим свои предпочтения. Его возросший опыт усиливает удовольствие от употребления избранных сортов.»

В конце книги огромный список литературы, удобный хронологические таблицы и всякое другое, облегчающее восприятие этого «всего обо всем». Очень очень рекомендую вообще всем, кто задумывался о том, что ж за зверь это искусство, как запомнить чем отличается кватроче́нто от чинквеченто и что в это время делали на северах )))

А у вас были интересные книжные находки в последнее время?

Лабданум, Кипр и шипр

Как-то весной  мое увлечение шипрами удачно совпало с поездкой на Кипр. Принято считать, что Chypre Coty, задавший тон возникшему следом семейству «шипров» возник, вдохновленный атмосферой острова Кипр и его растительностью. Стоит заметить, что это не первый в истории аромат с таким именем, но он, безусловно, главный эталон, из которого кристаллизовался  признанный шипровый «минимум миниморум»: бергамот, дубовый мох, лабданум. В принципе, обычно дело не обходилось без охапки цветов, других цитрусов, пачули, но именно эта троица создает звонкий, вибрирующий скелет, дух, без которого шипр не был шипром.

В общем, мне захотелось посмотреть, что же это за атмосфера такая — потому что шипры я обожаю. Остров  Кипр очень сухой,  и зеленью не блещет, хотя ароматы цветов действительно сумасшедшие. За лесом мы отправились в храм Аполлона лесного.

Миновав хвойные заросли, я оказалась в зарослях ладанника. Невероятные впечатления.  Я поняла что недаром давным давно каким-то пастухам захотелось вычесать ароматную смолу из шерсти козлов (вот тут я писала про эту историю)

%Anna Zworykina  %art in a bottleЗаросли пахнут опьяняюще! Сладкий, смолистый аромат, с деликатными животными оттенками, потрясающе. Еще листья ладанника и цветы собирают и делают ароматный чай.

В общем, познакомившись с живым ладанником, мне  стало понятно, насколько сложно переоценить ладбановый вклад в шипр. То самое ощущение солнца, пойманного в янтарь, и густота лесной чащи — оно отсюда. Ну и мох, конечно, но мох без лабданума дает другое. Кстати, у живой смолы гораздо больше животных нот, чем у абсолюта лабданума. В общем очень  по душе пришелся мне именно живой ладанник Cístus ladaniferus. Его еще называют каменной или скальной розой, Rock rose. Маленькие не очень яркие цветочки, а аромат — огромный, сладкий и даже пушистый.

%Anna Zworykina  %art in a bottleНу и на закуску напомню, что именно лабданум — основной компонент «амбровых нот»  в парфюмерии.

фестивальное

Тема для первого фестиваля INDIE-парфюмерии оглашена: это парочка Роза/Вода. Это может быть мокрая роза, замороженная роза, вареная роза, утонувшая, упавшая в снег или морской песок. Роза — главный герой, вода — фон, на котором мы ее видим. Розу можно выбрать любую, агрегатное состояние воды и прочие ее характеристики — любые, но в аромате должны присутствовать обе темы.
Парфюмеров набралось 20 человек, так что на этот раз прием заявок закрыт. Все приступили к работе — или построению планов)
Я тоже. Вообще тема акватики — очень интересная для натуральных парфюмеров. И сложная — что, однако, не означает невозможность выполнения задания, тем более так широко сформулированного. Однажды я прочла на одном форуме дискуссию про мои духи, примерно такую «Она же пользуется только натуральными компонентами — да нет, я читал, что из натуральных толком духов не сделать, получается бедный запах, так что наверняка она пользуется и синтетикой». Ну в самом деле — не одними компонентами определяется качество композиции. И нет, я не использую синтетику))
Сделать воду натуральными ингредиентами — прекрасный вызов! Я вспомнила, что пять лет назад мы даже обсуждали это в сообществе)) Кому интересно — загляните!

Дополнительная сложность для меня, на самом деле, одна: я только что буквально уже сделала аромат с солирующей розой для одного проекта, (пока это секрет, но в свое время я непременно напишу об этом!) и в названии духов есть слово «Вода». И, конечно, эту воду для фестиваля  будет представлять прежде всего неспортивно. Поэтому я мечусь между тремя другими вариантами трактовки пейринга роза/вода. И все три — про зиму)) Думаю, добавлять шпалы и вокзал или нет.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

И дополнительное удовольствие — обсуждение вариантов решения. Бесценно же — получить в полночь сообщение от коллеги  — «Как думаешь, Снежная королева могла пахнуть розами»??? Люблю свою работу)))) Кстати, из двадцати участников фестиваля четверть участвовали в моих мастерских, которые будут и этой осенью)))

Семя и сеятель, Furyo, Счастливого рождества, мистер Лоуренс!

Замечательную заметку Сергея Борисова о духах Furyo Jacques Bogart я прочла еще осенью. Поскольку я давний фанат фильма «Счастливого рождества, мистер Лоуренс!», Боуи и Сакамото, я сразу заказала на ebay миниатюру этого аромата. Весной воссоединилась с ним, но по дороге случилось еще одно знаменательное событие.

Роман Лоренса ван дер Поста «Семя и сеятель», по которому был снят фильм, переведен и издан! Переводчица пишет, что он «выполнен фанатом и дилетантом» — но мне кажется, он совершенно прекрасен. Книга невероятная, и у меня она теперь есть!

%Anna Zworykina  %art in a bottle

И вот наконец я собралась написать немного и о книге и о духах. Furyo от Jacques Bogart 88 года выпуска — страсть во флаконе! В составе указаны: Лаванда, Кориандр, Бергамот, Амбретта, Гвоздика, Жасмин, Герань, Корица и Тимьян, Ветивер, Мускус, пачули, дубовый мох, Амбра, ваниль и Циветта. Выглядит как пряный фужер, а на деле — мощная анималика, которую я редко где еще встречала. Через горячий уже на стадии бергамота старт, пряности и травы мощно звучит животная база, цибетин, мед и мускус. Сергей пишет о животных с двумя спинами — и да, это то, что сразу приходит в голову, первая ассоциация от первого полувдоха. И очень верится, что аромат сделан именно по фильму — режиссер Нагиса Осима снял историю ван дер Поста так сильно, страстно, и со столькими недоговоренными местами, что в голове возникает туча вопросов, предположений и идей. Это фильм-загадка. А в духах… пылающий жасмин и корица, горькие травы и веривер просто тонут в этом цибетиновом море, и дубовый мох с ванильно-кожаными нотами составляют прочную основу. Цибетин тут спаивает все компоненты воедино, не оставляет им ни единого сантиметра пространства для свободы, аромат бескомпромиссный и буйный.
Тем интереснее мне было прочитать роман. Оказалось, что акценты в нем расставлены совершенно по-другому, однако это как раз тот редчайший случай, когда я могу сказать, что «фильм снят не совсем по книге, но точно ничем ей не уступает». Основной фокус романа скрыт в фильме, как семя в почве. Но стоит открыть книгу, и начало сразу расставляет все точки над й — «У меня был брат, и я предал его. Это предательство само по себе было таким незначительным, что большинство людей сочло бы преувеличением назвать мой поступок предательством, а я уж точно показался бы им болезненно чувствительным, раз называю его именно так. Но, как известно, природу семени мы узнаем по древу, из него возросшему, древо – по плодам его, а плод – по вкусу, оставшемуся на языке, так и я знаю предательство по его следствиям и послевкусию, которое оно деспотически впечатало в мои чувства. Это одно из главных свойств предательства и, определенно, сказать об этом лучше сразу, в самом начале. Без гордости, как и без смирения, просто как о факте моей жизни, я говорю сейчас, как специалист в этом вопросе. И, как таковой, я могу уверить вас, что одна из самых достопримечательных характеристик предательства заключается в том, что вначале ничего впечатляющего и грозного в нем нет. Да, такие измены, которым суждено позже проявиться в своих далеко идущих последствиях, предпочитают не представать с отчетливостью или драматизмом в своем начале, но выждать, робко и ненавязчиво, пока их жестокий плод не созреет во всей красе. Они представляются неосторожному сердцу, которое выбрали своим гнездом, как повседневная мелочь, как непримечательный эпизод, настолько самоочевидный, что ни мысли о возможном выборе, ни, следственно, шанса отринуть их не возникает при их появлении на привычной сцене обыденных событий. В сущности, предательство ведет себя так, как будто цена ему не больше, чем ничтожные тридцать кусочков серебра, уплаченные за величайшее и самое значимое предательство всех времен. Я полагаю это не только коренным, но и одним из самых ужасающих его свойств. Сравним предательство, к примеру, с чем-то, что подобно ему, вырастает огромным из малого зерна, а именно – с верой. Как бы далеко наш пристальный ум ни следовал за верой , будь то до самых внешних пределов бытия, вера несомненно стоит на пороге мира. И даже там она будет двигать горы, если только есть у нее опора в нашем сердце. Но предательство для своего существования и роста не нуждается ни в чем. Оно прекрасно может начаться всего лишь с отказа в существовании, небрежного отрицания, как бестелесная ночная тень сонной одури небытия. Как эвклидовой геометрической точке, предательству не нужно ни пространство, ни объем, но лишь позиция. Итак, вот момент, место и условия; вот позиция в моей собственной жизни предательства, о котором я хочу говорить.»

Простите за длинную цитату, но никак не могу удержаться. Вот таким образом в моем мире теперь аж три сокровища: фильм, книга и духи. Пусть жизнь благоволит ко всем, благодаря кому это так!

встреча с туберозой

В первый раз в жизни с живой туберозой я встретилась во Вьетнаме на высокогорном плато Тэйнгуен. Мы сделали короткую остановку на сельском рынке. Сквозь головокружение после тряской дороги, я разглядела на прилавке  цветочницы странно знакомые цветы.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Приглядевшись еще раз, я понюхала… и поняла, что не ошиблась. Это была она, настоящая тубероза, в огромном букете. Нежная, едва распустившаяся, пахнущая молочными реками и кисельными берегами!

Вот она, завернутая в целлофан, как наши гвоздики. Рядом с традиционными желтыми хризантемами. В ведре!

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Позже я видела туберозу в цветочных магазинах и у подруг, выращивающих орхидеи. Но первое знакомство запомнилось мне навсегда)

А мой любимый экстракт туберозы продается на Nature’s gift

%Anna Zworykina  %art in a bottle

И он стоит каждого цента — самый лучший в мире. Сливочный, цветочный, практически лишенный зеленой терпкости других туберозных абсолютов. Для своих цветочно-туберозных ароматов я использую именно его.

Цветы апельсина — аромат весны

В своем интервью Айяла Мориэль, канадский натуральный парфюмер родом из Израиля, писала, что для нее аромат счастья и весны — Флердоранж. Я запомнила, что «и так бывает», но удивилась.
Вообще, конечно, читала о том, что в средиземноморских странах с весной ассоциируется аромат цветов апельсина. У меня, выросшей в России, совершенно другой ассоциативно-ольфакторный ряд связан с весной: холодный запах талого снега, острый — первых почек и проснувшихся деревьев, и, пожалуй, гиацинты, которые дарили мне на день рождения в детстве. Нероли — так называют эфирное масло из цветов апельсина, казались мне для весны слишком солнечными, а флердоранж — абсолют из них же, — слишком плотным и медовым, это скорее осень, думала я.
Пока не поехала на Кипр прошлой весной, в конце марта. И тут-то поняла, почему цветущий апельсин- идеальная весна.
Все-таки наша суровая северная весна, которая наступает — с одной стороны, в начале февраля, когда в первый раз хочется снять шапку и подставить лицо солнцу (на минуту, пока уши не отмерзнут), с другой — в середине апреля, когда снег, наконец, начинает сходить по-настоящему, это такая… ну, в общем, та еще весна. И все время детства, пока я в марте любовалась принятыми к случаю открытками с пасхальными цветочками, крокусами, подснежниками и прочим, чувство глубокого когнитивного диссонанса не оставляло меня. Немного исправила ситуацию первая поездка на Утриш в конце марта, когда я своими глазами увидела, как в это время цветет миндаль. «Не врут, значит, насчет цветочков» — подумала я.
Но Кипр… Весну на Кипре я готова считать настоящей весной, без всяких скидок. Холодные ночи и теплое солнце, проснувшаяся не из-под снега трава… и цитрусовые деревья с проблесками белого между зелеными листьями.
Давно заметила, что знакомство с ароматом в его природном виде, точнее, знакомство с сырьем, еще до экстракции, меняет представление, сложившееся на знакомстве с ароматическими экстрактами, даже самыми качественными.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Аромат цветущих апельсинов и лимонов — всеобъемлющий. Он движется по улицам плотными потоками, и попадаешь в него — как в теплые волны. Порой деревья растут во внутренних садах, и идешь меж домов, окруженных каменными заборами, и купаешься в море аромата, который непонятно откуда берется — фантастическое ощущение. Он настигает внезапно: идешь себе — и вдруг уже в нем, как в густом тумане, в котором и руку не разглядишь, и ветер его не развеивает. На дальних подступах я его, признаться, в первый раз даже не узнала, думала прошла дама, только что умастившаяся каким-то волшебным кремом. Серьезно, очень, как это любят говорить, _дорогой_ косметический аромат издалека. Но войдя в этот флердоранжевый туман ясно, что не только и не столько крем — тут все вместе: и белизна с горчинкой, и кислая зелень цитрусов, и солнечная желтая нота, и кремово-сливочная мягкость, родственная той, что у туберозы, и пудра, крем, отдушенное мыло — и все взбито в густую, как для меренг, бедую пену.

%Anna Zworykina  %art in a bottle
Вообще из цветов горького апельсина получают два парфюмерных экстракта:  эфирное масло нероли (дистилляция), конкрет и абсолют флердоранжа (экстракция неполярными растворителями). О разных характерах абсолюта флердоранжа из разных стран я писала здесь. 
Многие говорят, что у нероли мыльный запах — и верно, есть у некоторых, особенно марокканских разновидностей нероли эдакие скользящие, острые грани, которые можно даже счесть малоприятными. Но после знакомства с живыми цветами все странные нюансы экстрактов встают на место и обретают свое очарование- и легкая мыльность нероли, и восковая горечь абсолюта — флердоранжа.
И такой этот аромат такой по-весеннему… любовный и немного через-чур красивый, что теперь иначе, чем весенними, я и экстракты из него считать не могу. Поэтому у меня теперь две ольфакторных весны: русская и средиземноморская. И знаете что — две лучше, чем одна!

и снова о крафтовом пиве и духах — воскресное

Я уже сравнивала крафтовое пиво и натуральные духи. Так что не могу не поделиться: в журнале %Anna Zworykina  %art in a bottlebeerexpert встретила картинку из мобильного приложения для любителей пива: там люди отмечают, кто что пил и делятся впечатлениями. Кстати, неужели у парфманьяков еще нет такого? Какая идея пропадает!

%Anna Zworykina  %art in a bottle
Разъяснения для тех, кто не любит пиво: Николай в первый раз пробует крафтовое пиво разных стилей, отличающихся довольно необычным, ярким характером — много горечи и тд. Ну и комментирует) Не сходным ли образом выглядел бы парфюмерный дневник  некоторых начинающего любителя натуральных ароматов?:) «Наверное не мое. Слишком густой, тяжелый запах».  На самом деле больше всего меня порадовали комментарии к записи в жж Beer-эксперта.  «Всё нормально, — пишут комментаторы, —  Всё начинается со слов «слишком горько».»   «Наш человек, еще месяц — будет писать про то что хмель не тот». И вполне возможно, они правы! Помню, мы привезли на дачу вишневое пиво подмосковной крафтовой пивоварни. Спускаюсь к завтраку, а мама говорит — «Аня, похоже, прокис наш компот». Хорошо остатки вылить не успела — а ведь вполне приличное пиво было. Просто в такую же бутылку был еще раньше налит вишневый компот. И да, уже к четвертому крафту она согласилось, что такое пиво вполне имеет право на существование.
Вот и с натуральной парфюмерией похоже: есть много история «любви с первого вдоха». Но историй про постепенное привыкание, про долгий путь от «не мое» до «теперь у меня всегда флакон с собой» — гораздо, гораздо больше! Что внушает мне некоторый оптимизм! Важно, чтобы люди, которые начинают с «не мое» не чувствовали себя «какими-то не такими». А даже если это «не мое» и не изменится — ну и что? Каждому свое, разнообразие — хорошая штука. Хорошего всем воскресенья!

Цветочный рынок в Бангкоке

Оказавшись в Бангкоке, я не могла не посетить цветочный рынок. Конечно, впечатления самые невероятные, поэтому я  на бегу хочу поделиться небольшим количеством картинок.

Над Pak Khlong Talat, как называется это место, аромат висит густым облаком.

Здесь продаются цветы большими охапками и на развес.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Или уже готовые гирлянды и браслеты для подношения  богам в храмах. Эти гирлянды из жасмина и белых роз. Такие цветочные подношения можно увидеть в храмах, на уличных и домашних алтарях.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Читать далее

новое пополнение коллекции

Очередная порция ингредиентов с Anatolian treasures (абсолют какао для духов Кофе и шоколад я покупаю только там, нигде больше не встречала такого потрясающего) принесла мне новый интересный материал.

%Anna Zworykina  %art in a bottleЭто эфирное масло, полученное дистилляцией из побегов Ledum groenlandicum — Багульника гренландского. Он произрастает на севере  США и в Канаде, и называется там даже «лабрадорским чаем» — местные жители традиционно употребляли сушеные побеги для приготовления тонизирующего напитка.

Жителям средней полосы могу сказать, что  ближайший рожственник лабрадорского чая — Ledum palustre, наш, знакомый северянам Багульник болотный. Оба растения относятся к семейству вересковых и обладают сходными свойствами.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

(картинка отсюда)

Одно из народных названий багульника — дикий розмарин, и верно, в моем эфирном масле есть те же благородно-хвойные, смолистые оттенки, что и у розмарина. Но окружение у них совершенно другое. Смола, прозрачные, пронзительные оттенки скипидара, липкая зелень — все это обрамляет головокружительные цветочные ноты.

Еще одно народное название багульника — болиголов. В больших дозах багульник ядовит, и многие не переносят густой, наркотический аромат, распространяющийся вокруг цветущих на болоте кустов. В моем эфирном масле есть это все — влажный, поднимающийся дух торфяных болот, дрожащий маревом летний воздух, и одуряющий аромат цветов, увлекающий сознание за собой.

У этого экстракта забавный, противоречивый эффект: верхние ноты бодрят, а сердечные — уводят за болотными огоньками, сбивают с пути, не дают сосредоточиться. Совершенно удивительный аромат, он меня просто пленил.

Есть сходство и с ароматом экстрактов из рода Rhododendron — но они все такие разные, у меня есть три эфирных масла разных производителей, и лишь одно из них хорошо для парфюмерии. О них — в другой раз.

Все тайное становится явным

Три года назад я была изумлена, встретив во вьетнамской деревне аромат мускуса. Вот эта история. Оказалось, что в деревнях топят печи ароматной древесиной неизвестного происхождения.Все это время, имея в руках только огрызок деревяшки,  у меня не было возможности самостоятельно определить, что же это за дерево, а ведь это ужасно интересно. Сегодня утром я пила чай с гендиректором русско-вьетнамского тропического центра, а он, кроме всего прочего, крутой ботаник, так что я наконец-то  пристала к нему с расспросами о безымянной ароматной древесине из провинции Даклак.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Он утверждает, что это  может быть только Fokienia hodginsii (Dunn) A. Henry & H. H. Thomas — Фокения, известная натуральным парфюмерам и ароматерапевтам как Сиамское дерево или Вьетнамский кипарис. Во Вьетнаме его практически вырубили. Это огромное дерево из семейства кипарисовых, с толстым стволом и высокой кроной (картинка отсюда).

И им в деревнях топят печи, ага. Ну, с другой стороны, нужно же чем-то топить.

Эфирное масло из этой древесины обладает немного другим ароматом, чем сухое дерево: э.м. более свежее, с отчетливыми цитрусовыми и цветочными нотами, а сама древесина пахнет сладко, мускусно, с бальзамическими оттенками запаха. Без участия ботаника я бы, конечно, не связала свою безымянную деревяшку с бутылочкой одного из любимых эфирных масел. Так что теперь делюсь своим открытием с вами.

А вот фотография Дмитрия Зворыкина из той самой деревни. Возможно, на заднем плане зеленеют редкие фокении. Фото  из жж автора. Такая вот история.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

читательское

Дегустируя духи Аялы, я  лицом к лицу столкнулась с той стороной натуральной парфюмерии, о которой знала лишь понаслышке. Той, о которой говорят «это ароматы для особого случая» или «ну нельзя же набрызгаться ими и бежать на автобус!»

Я  просто запоминала это, чтобы предупреждать других, сама-то я спокойно бегаю в натуральных духах даже на Почту России, видимо, ело привычки. Но некоторые ароматы Аялы Мориэль заставляли меня прямо-таки застыть и вслушиваться. Тут уж не до автобуса.

Известно, что очень часто  восприятие ароматической истории требует внимания и времени. В случае с ароматами Аялы это особенно верно! Истинное содержание аромата необходимо было установить, прожить, прочувствовать, иногда даже придумать! Эти сложные, необычно сбалансированные смеси будто бы зовут за собой  — «пойдем, сама все увидишь», не открывают все секреты с первого вдоха.

Я бы сказала что духи Аялы интеллектуальны: многие из ароматов вдохновлены поэтическими или прозаическими произведениями, многие представляют собой явный ребус, который требуется разгадать. И как же это здорово, когда, пожив вместе с ароматом, понимаешь, о чем он, в какие места он тебя привел,  когда вся информация, которую извлек из ноосферы в поисках  подсказок, складывается в гармоничную картину! В ходе этих открытий смещается и фокус внимания, и аромат «прочитывается» совсем иначе, чем в первый раз, когда ты открываешь пробирку и снимаешь пробу.

И я подумала, что Аяла и я считаем  ценной именно эту способность ароматов быть ключами к собственным открытиям, проводником в душе каждого, кто их носит. В ее духах есть не только самостоятельная эстетическая ценность, но и потенциал развития, возможность подтолкнуть к проживанию своих историй и получению персонального опыта.

Этот подход к ароматам сходен с принципами литературной рецептивной эстетики, в которой особое внимание уделяется взаимодействию текста и читателя. Произведение, согласно этой концепции, не монумент, но партитура, которая рассчитана на постоянно обновляющееся восприятие: тогда текст освобождается из-под власти слов и приобретает реальное в данном срезе времени бытие. Если пойти дальше, можно сказать, что прочитывая, проживая произведение искусства, читатель, по сути дела,  создает  его заново. И то сказать – сто же слышит звук падающего дерева, если в лесу никого нет?

А у Павича, например, читатель книги может быть ее героем или соавтором. «Неужели ты полагаешь, что только ты имеешь право на книгу, а у книги нет права на тебя? Почему ты так уверен, что не можешь быть чьей-то мечтой? Ты уверен, что твоя жизнь – не просто вымысел?» — говорит героиня его романа.

Так и с духами: часто они властно заявляют свои права на нас, наши мысли, время, внимание.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Есть и другая сторона медали, знакомая тем кто пишет (и не только пишет, просто на примере литературы это видно особенно ярко), я сразу вспоминаю Александрийский квартет, когда думаю про нее – «В то время он с головой ушел в работу над очередным романом и, как всегда, начал уже замечать, как обыденная жизнь, кривляясь и гримасничая, понемногу выстраивается вдоль им же самим в романе намеченных линий. Было у него объяснение для такого рода странностей: любая концентрация воли смещает ровное течение жизни (Архимедова ванна), она же определяет и угол отклонения. Реальность, считал он, всегда стремится подражать человеческому воображению, коему она, по большому счету, и обязана самим фактом своего существования.»

Та же концентрация воли читателя – или дегустатора – влияет на аромат, и только от него – от нас! – зависит, какие картины соткет перед нашим мысленным взором эта легкая, эфемерная материя. (про важность фокуса внимания я еще тут писала)

В этом взаимном влиянии, взаимном проникновении аромата и его носителя  кроется прелесть  и сила многих натуральных ароматов.

Разумеется, натуральная парфюмерия не единственная обладает способностью нашептывать истории и вызывать яркие эмоции, да и среди мастеров «натурального» жанра есть приверженцы совершенно других принципов, но все-таки натуральные материалы  существенно облегчают это взаимодействие аромат-сердце.

В общем, на самом деле это было вступление к циклу  обзоров канадской натуральной парфюмерии, духов, которые на время вернули меня в роль читателя, за что я им очень благодарна.

Ароматы и Аюрмода — вторая серия.

В прошлой заметке было короткое введение в вопрос ароматов, образов и Аюрведы, а сейчас хочу рассказать про образы и ароматы Питты доши. иллюстрации я взяла из сообщества Аюрведа и Стиль.

%Anna Zworykina  %art in a bottleВот две представительницы доши Питта в образах Питты. Агрессивный цвет, блеск, острые углы, провокационный крой. А леопардовые шуба и шляпа — чистая Питта, никакого компромисса!

К первому образу напрашиваются ароматы острые, горячие, возможно, из кожаной группы. Knize Ten, Peau Despagne  от Santa Maria Novella, Havana Vanille L`Artisan Parfumeur.

.

Сбалансировать первый образ, немного сгладив остроту, могли бы кожаные ароматы с ярко выраженными цветочными  нотами, например, Сuir de russie Chanel или ароматы цветочно-специевые, как  Poivre Caron. А вот Cuir Mauresque Serge Lutens, например, несмотря на то, что формально мог бы подойти  (кожа, бальзамы и цветы) — слишком гурманский, ленивый, бархатный в нем слишком много Капхи, чтобы сочетание получилось гармоничным. А вот склонить чашу весов в сторону Ваты мог бы  ладанно-мускусный аромат Passage d’Enfer L`Artisan Parfumeur, с ним образ станет более отстраненным, но не утратит экспрессии.

 

%Anna Zworykina  %art in a bottle

К такому бескомпромиссному леопарду, мне кажется, не пристроишь легкий и необязательный  или заземляющий, балансирующий аромат.  В образе нет места полутонам и уступкам. Животную тему лучше подчеркнуть ароматами анималистического направления. Muscs Koublai Khan Serge Lutens или Musc Ravageur от Frederic Malle.

Еще вариант —  усугубить образ альдегидным Amouage Gold, стреляющим золотыми пулями на поражение.

 

10 декабря мы с Анной Шарлай, (дизайнер образов и психолог) проведем мастеркласс: Аюрмода и парфюмерный выбор. На нем я расскажу о роли ароматов в образе более подробно, так же участники продегустируют аюрведический чай согласно своему типу конституции, попробуют простые и сложные ароматы для балансировки. Регистрироваться на мастеркласс и купить билет можно здесь.

и еще немного о коллекции «The underworld»

Для тех, кому любопытны литературные аллюзии: про два дерева и темную сторону сердца есть замечательное стихотворение Уильяма Батлера Йейтса — Два дерева. Прекрасный перевод Анны Блейз и оригинал можно увидеть  на авторском сайте Анны.

Для тех, кто интересуется, собственно, ароматами — Анастасия muza-perfumista написала про заключительный аромат коллекции — про Inner Sea.

…Inner Sea — глубокий и необычный аромат. Он теплый, ворсистый, животный, дымно-кураговый, пронизанный — словно волнительной дрожью — морскими брызгами, запахом мокрых скал и выброшенных на берег водорослей. Временами пробиваются трескучие древесные (?) ноты, а потом на мгновенье рисуется образ пепла… Странно и щемяще…

в преддверии осенней коллекции


Лоретта Маккенит поет песню на стихи Уильяма Батлера Йейтса «Два дерева».
Она будет про это.
Там есть аромат про дерево, которое песня. Его я делала, пожалуй, почти три года и горжусь им.

интервью

В русском блоге, посвященном парфюмерии Petit parfum появилось интервью со мной: interview: Анна Зворыкина

Мы с Александром поговорили о материалах, изгибах творческой мысли, вдохновении и, конечно, о духах! В статье много фотографий 🙂 Спасибо, Александр!

А %Anna Zworykina  %art in a bottledignitair продолжает радовать картинками к моим номерным духам!

Это о номере 3

%Anna Zworykina  %art in a bottle

коробочки, ленточки, пастельные бантики, золотисто-серебристые горки засахаренного миндаля, сахарные фиалки, шоколадные лепестки роз. Намек на будуар более чем ясен – так интимно, так пахнет розами и ванилью. Похоже на комнату моей матери – сплошь креп и кисея, мерцанье хрусталя в приглушенном свете, ряды флакончиков и склянок на туалетном столике – сонм джиннов, ожидающих избавления от плена.
(Джоанн Харрис. Шоколад )