Эрнст Гомбрих История Искусства

Недавно купили великолепную книгу, хочу поделиться впечатлениями. Это многократно  (16 раз!!!) переизданная «История Искусства» Гомбриха.

Книга была задумана как руководство для новичков и юношества, и автор сделал на первый взгляд невозможное: свел в один очень логичный, простой и связный текст всю историю искусства с появления первых наскальных рисунков до модерна. В поздних послесловиях он и про постмодерн немного написал.

Написано просто великолепно, действительно очень доходчиво и увлекательно, но без лишних упрощений. Я получаю колоссальное удовольствие от чтения, и очень здорово все сделано с иллюстрациями, верстка хорошая. Вот как она начинается:

«Не существует на самом деле того, что величается искусством. Есть художники. В давние времена они, подобрав с земли кусочки красящих минералов, набрасывали в пещерах фигуры бизонов. В нагни дни люди этой породы покупают краски в магазинах и рисуют, например, плакаты, которые мы видим на стенах и заборах. Их руками создано и многое другое. Не будет ошибкой назвать все проявления такой деятельности искусством, но при этом следует отдавать себе отчет в том, что в разные времена и в разных странах это слово обозначало разные вещи и, стало быть, Искусства с заглавной буквы вообще не существует. Это понятие стало теперь то ли фетишем, то ли пугалом. Можно сразить художника приговором: «Ваше новое произведение весьма недурно в своем роде, но это — не Искусство». И можно обескуражить восхищенного зрителя, заявив: «То, что вам нравится в этой картине, имеет отношение к чему угодно, но только не к Искусству».

Я прихожу к заключению, что мотивы, по которым человек получает удовольствие от картины или статуи, не могут быть ложными. Кому-то нравится пейзаж просто потому, что он напоминает ему о родном доме, другому пришелся по душе портрет, потому что модель похожа на его друга. В этом нет ничего зазорного. Рассматривая живописное произведение, мы непременно припоминаем множество вещей, отсюда и выводится наше «нравится — не нравится». Любые ассоциации, помогающие наслаждаться искусством, вполне правомерны. И только в том случае, когда неуместное воспоминание вызывает предубежденность, когда мы инстинктивно отворачиваемся, например, от великолепного альпийского пейзажа только потому, что страшимся карабкаться по горам, следует спросить себя о причине, препятствующей удовольствию. Ложные мотивы действительно присутствуют в неприятии художественного произведения.»

17075839_1731075620555890_5792294741945090048_n

Читать, что умный человек пишет о том, что такое вообще искусство — большая удача для меня. Поделюсь еще парой цитат:

«Не будем забывать: все, что мы видим в картине, определено волей ее автора. Надо полагать, художник долго обдумывал свой замысел, многократно менял композицию, сомневался, переместить ли дерево на задний план или заново переписать его, радовался каждому удачному мазку, от которого вдруг засияло освещенное солнцем облако; какие-то фигуры он ввел неохотно, уступая настояниям заказчика. Картины и статуи, которые сейчас выстраиваются вдоль музейных залов, по большей части не создавались для показа в качестве Искусства. Они возникали по определенному поводу, для достижения определенных целей, и, принимаясь за работу, художник не упускал их из виду.»

«Людей, слишком озабоченных цветами, одеждой или кулинарией, называют суетными, ибо в нашем представлении такие вещи не заслуживают особого внимания. Но те самые побуждения, которые в обыденной жизни подавляются или скрываются как неуместные, в искусстве вступают в свои права. Художнику всегда приходится «суетиться», даже изощряться в поисках формальных и цветовых сочетаний. Он видит тончайшие различия тонов и фактур, не доступные нашему глазу. Более того, решаемые им проблемы бесконечно сложнее тех, что возникают в повседневной жизни. Он имеет дело не с двумя-тремя, а с множеством, с сотнями форм и цветов, которые ему нужно свести на холсте так, чтобы они выглядели «верно». Может случиться, что зеленое пятно приобретет желтизну из-за близкого соседства с ярко-синим — и тогда, из-за одного фальшивого тона, все пропало, нужно все переделывать. Художник мучается такими проблемами, проводит над их решениями бессонные ночи, простаивает весь день перед полотном, то прикасаясь к нему кистью, то соскабливая нанесенные мазки. При этом мы с вами вряд ли заметили бы разницу. Но как только художнику удалось достичь задуманного, мы сразу видим, что здесь уже ничего нельзя изменить, теперь все «верно» — появился образец совершенства в нашем несовершенном мире.»

Ну и одно из моих любимых:

«В искусстве не может быть обязательных правил — ведь никогда нельзя знать заранее, какие задачи поставит перед собой художник. Он может намеренно включить в свою картину резкие, диссонирующие тона, если сочтет это необходимым. И поскольку правил нет, чаще всего оказывается невозможным объяснить на словах, почему то или иное произведение представляется нам выдающимся. Но это вовсе не значит, что все произведения равноценны; неверно и то, что о вкусах не стоит спорить. Такие споры обладают, как минимум, одним достоинством: они побуждают нас заново обращаться к обсуждаемым картинам, а чем больше мы смотрим, тем больше замечаем деталей, ранее ускользавших от нашего внимания. При этом развивается восприимчивость к разным типам зрительных гармоний, найденных художниками разных эпох. И чем выше наша способность к их восприятию, тем большее наслаждение мы получаем от искусства. А это и есть, в конечном итоге, самое главное. Старая пословица «о вкусах не спорят» по-своему верна, но она не должна затемнять того факта, что вкус можно развить. Вернемся еще раз к скромной области обыденного опыта. Человеку, не привыкшему пить чай, все его сорта кажутся одинаковыми. Но имея на то желание, время и средства, он может испробовать самые изысканные его разновидности и стать настоящим знатоком, точно определяющим свои предпочтения. Его возросший опыт усиливает удовольствие от употребления избранных сортов.»

В конце книги огромный список литературы, удобный хронологические таблицы и всякое другое, облегчающее восприятие этого «всего обо всем». Очень очень рекомендую вообще всем, кто задумывался о том, что ж за зверь это искусство, как запомнить чем отличается кватроче́нто от чинквеченто и что в это время делали на северах )))

А у вас были интересные книжные находки в последнее время?

Shiny amber in progress

Я опрометчиво радовалась, что вышла на финишную прямую с новым Shiny amber. Ага, как же. Нет мне покоя.

Верх подобрала, но цветочное сердце с имбирем мне как-то не так лежит. Пятая версия на муже сидит волшебно, на мне — есть странные нюансы. Убрала из состава чампаку. Звук стал чище, но мне хочется большей выразительности. Разрываюсь на части, решая сразу две взаимосиключающие задачки: «как сделать предельно простые амбровые духи» и «как сделать амбровые духи с собственным лицом».
15109354_1366825400008874_2503484475055209477_nВпрочем, в этой версии я уже ловлю себя  на остановке рационального мышления, когда вдыхаю. В принципе, может быть и пора остановиться. Но нужно еще поносить разные концентрации, потестировать на разных людях.

Пока в процессе.

и снова о крафтовом пиве и духах — воскресное

Я уже сравнивала крафтовое пиво и натуральные духи. Так что не могу не поделиться: в журнале beerexpert встретила картинку из мобильного приложения для любителей пива: там люди отмечают, кто что пил и делятся впечатлениями. Кстати, неужели у парфманьяков еще нет такого? Какая идея пропадает!


Разъяснения для тех, кто не любит пиво: Николай в первый раз пробует крафтовое пиво разных стилей, отличающихся довольно необычным, ярким характером — много горечи и тд. Ну и комментирует) Не сходным ли образом выглядел бы парфюмерный дневник  некоторых начинающего любителя натуральных ароматов?:) «Наверное не мое. Слишком густой, тяжелый запах».  На самом деле больше всего меня порадовали комментарии к записи в жж Beer-эксперта.  «Всё нормально, — пишут комментаторы, -  Всё начинается со слов «слишком горько».»   «Наш человек, еще месяц — будет писать про то что хмель не тот». И вполне возможно, они правы! Помню, мы привезли на дачу вишневое пиво подмосковной крафтовой пивоварни. Спускаюсь к завтраку, а мама говорит — «Аня, похоже, прокис наш компот». Хорошо остатки вылить не успела — а ведь вполне приличное пиво было. Просто в такую же бутылку был еще раньше налит вишневый компот. И да, уже к четвертому крафту она согласилось, что такое пиво вполне имеет право на существование.
Вот и с натуральной парфюмерией похоже: есть много история «любви с первого вдоха». Но историй про постепенное привыкание, про долгий путь от «не мое» до «теперь у меня всегда флакон с собой» — гораздо, гораздо больше! Что внушает мне некоторый оптимизм! Важно, чтобы люди, которые начинают с «не мое» не чувствовали себя «какими-то не такими». А даже если это «не мое» и не изменится — ну и что? Каждому свое, разнообразие — хорошая штука. Хорошего всем воскресенья!

учиться учиться учиться

Недавно зашел разговор о том — «реально ли научиться делать духи». Поскольку это частый вопрос — напишу еще разок про это.

Я думаю так же, как автор известной пословицы про медведей и велосипед. Конечно можно.

Точно так же, как можно научиться рисовать, писать стихи и прозу, готовить, танцевать, петь. Что-то получается лучше, что-то хуже, что-то нравится больше, что-то меньше.

После нескольких десятков часов рисования вы сможете более или менее уверенно набросать задуманный эскиз. После тысячи часов рисования вы нарисуете что угодно. После десяти тысяч часов рисования — нарисуете что угодно как угодно. (про десять тысяч часов — не я придумала, если что)

С составлением ароматов — то же самое.

Основной вопрос — какой цели вы хотите добиться и какую цену готовы заплатить за это. Помните поговорку писателей: «Можешь не писать — не пиши?» Вот она многое говорит о цене, да.

Мне кажется, не обязательно учиться делать духи только с целью заниматься этим профессионально. Раньше, да и сейчас, учили рисовать и писать стихи не для того, чтобы все стали профессиональными художниками и поэтами. Это просто часть общей культуры. Приобретая умение делать что-то, человек меняется. Меняется его взгляд на мир. Появляется больше возможностей, расширяются горизонты.

С ароматами, опять же, то же самое. И это ведь не какое-то оторванное от мира и обычной жизни знание. Ароматы повсюду! Как и в кулинарии: есть блюда повседневные и простые, но от этого не менее вкусные, есть праздничные, сложносочиненные: перепелка в куропатке, куропатка в курице, курица в гусе, обернуть беконом и запечь… такое непросто научиться готовить, но и есть каждый день не будешь.

Если вы готовите — то каждый день сталкиваетесь с вопросами на стыке ольфакторной и вкусовой сторон. Какой смесью зелени заправить именно этот салат? Какие пряности положить в жаркое: тмин и майоран или тимьян и перец?

Возьмем классический рецепт одеколона из семнадцатого-восемнадцатого века: лимон, бергамот, цитрон, розмарин, нероли, роза. амбра. Вынем розу и амбру, переведем на кулинарный язык, и получим средиземноморскую закуску: кусочки апельсина, свежий розмарин, оливковое масло, черный перец. Или апельсиново-розмариновая соль, подходящая и для салата, и для рыбы и для птицы.  Кстати, в моей книге есть целый раздел про еду :)

sol4

Так что, мне кажется, не обязательно иметь дальнюю цель «Сделать второй великий Шалимар», чтобы начать учиться составлять ароматы. Любая цель хороша, если движение к ней доставляет удовольствие и улучшает уровень жизни :)

 

читательское

Дегустируя духи Аялы, я  лицом к лицу столкнулась с той стороной натуральной парфюмерии, о которой знала лишь понаслышке. Той, о которой говорят «это ароматы для особого случая» или «ну нельзя же набрызгаться ими и бежать на автобус!»

Я  просто запоминала это, чтобы предупреждать других, сама-то я спокойно бегаю в натуральных духах даже на Почту России, видимо, ело привычки. Но некоторые ароматы Аялы Мориэль заставляли меня прямо-таки застыть и вслушиваться. Тут уж не до автобуса.

Известно, что очень часто  восприятие ароматической истории требует внимания и времени. В случае с ароматами Аялы это особенно верно! Истинное содержание аромата необходимо было установить, прожить, прочувствовать, иногда даже придумать! Эти сложные, необычно сбалансированные смеси будто бы зовут за собой  — «пойдем, сама все увидишь», не открывают все секреты с первого вдоха.

Я бы сказала что духи Аялы интеллектуальны: многие из ароматов вдохновлены поэтическими или прозаическими произведениями, многие представляют собой явный ребус, который требуется разгадать. И как же это здорово, когда, пожив вместе с ароматом, понимаешь, о чем он, в какие места он тебя привел,  когда вся информация, которую извлек из ноосферы в поисках  подсказок, складывается в гармоничную картину! В ходе этих открытий смещается и фокус внимания, и аромат «прочитывается» совсем иначе, чем в первый раз, когда ты открываешь пробирку и снимаешь пробу.

И я подумала, что Аяла и я считаем  ценной именно эту способность ароматов быть ключами к собственным открытиям, проводником в душе каждого, кто их носит. В ее духах есть не только самостоятельная эстетическая ценность, но и потенциал развития, возможность подтолкнуть к проживанию своих историй и получению персонального опыта.

Этот подход к ароматам сходен с принципами литературной рецептивной эстетики, в которой особое внимание уделяется взаимодействию текста и читателя. Произведение, согласно этой концепции, не монумент, но партитура, которая рассчитана на постоянно обновляющееся восприятие: тогда текст освобождается из-под власти слов и приобретает реальное в данном срезе времени бытие. Если пойти дальше, можно сказать, что прочитывая, проживая произведение искусства, читатель, по сути дела,  создает  его заново. И то сказать – сто же слышит звук падающего дерева, если в лесу никого нет?

А у Павича, например, читатель книги может быть ее героем или соавтором. «Неужели ты полагаешь, что только ты имеешь право на книгу, а у книги нет права на тебя? Почему ты так уверен, что не можешь быть чьей-то мечтой? Ты уверен, что твоя жизнь – не просто вымысел?» — говорит героиня его романа.

Так и с духами: часто они властно заявляют свои права на нас, наши мысли, время, внимание.

Есть и другая сторона медали, знакомая тем кто пишет (и не только пишет, просто на примере литературы это видно особенно ярко), я сразу вспоминаю Александрийский квартет, когда думаю про нее – «В то время он с головой ушел в работу над очередным романом и, как всегда, начал уже замечать, как обыденная жизнь, кривляясь и гримасничая, понемногу выстраивается вдоль им же самим в романе намеченных линий. Было у него объяснение для такого рода странностей: любая концентрация воли смещает ровное течение жизни (Архимедова ванна), она же определяет и угол отклонения. Реальность, считал он, всегда стремится подражать человеческому воображению, коему она, по большому счету, и обязана самим фактом своего существования.»

Та же концентрация воли читателя – или дегустатора – влияет на аромат, и только от него – от нас! – зависит, какие картины соткет перед нашим мысленным взором эта легкая, эфемерная материя. (про важность фокуса внимания я еще тут писала)

В этом взаимном влиянии, взаимном проникновении аромата и его носителя  кроется прелесть  и сила многих натуральных ароматов.

Разумеется, натуральная парфюмерия не единственная обладает способностью нашептывать истории и вызывать яркие эмоции, да и среди мастеров «натурального» жанра есть приверженцы совершенно других принципов, но все-таки натуральные материалы  существенно облегчают это взаимодействие аромат-сердце.

В общем, на самом деле это было вступление к циклу  обзоров канадской натуральной парфюмерии, духов, которые на время вернули меня в роль читателя, за что я им очень благодарна.