Shiny amber in progress

Я опрометчиво радовалась, что вышла на финишную прямую с новым Shiny amber. Ага, как же. Нет мне покоя.

Верх подобрала, но цветочное сердце с имбирем мне как-то не так лежит. Пятая версия на муже сидит волшебно, на мне — есть странные нюансы. Убрала из состава чампаку. Звук стал чище, но мне хочется большей выразительности. Разрываюсь на части, решая сразу две взаимосиключающие задачки: «как сделать предельно простые амбровые духи» и «как сделать амбровые духи с собственным лицом».
%Anna Zworykina  %art in a bottleВпрочем, в этой версии я уже ловлю себя  на остановке рационального мышления, когда вдыхаю. В принципе, может быть и пора остановиться. Но нужно еще поносить разные концентрации, потестировать на разных людях.

Пока в процессе.

Все тайное становится явным

Три года назад я была изумлена, встретив во вьетнамской деревне аромат мускуса. Вот эта история. Оказалось, что в деревнях топят печи ароматной древесиной неизвестного происхождения.Все это время, имея в руках только огрызок деревяшки,  у меня не было возможности самостоятельно определить, что же это за дерево, а ведь это ужасно интересно. Сегодня утром я пила чай с гендиректором русско-вьетнамского тропического центра, а он, кроме всего прочего, крутой ботаник, так что я наконец-то  пристала к нему с расспросами о безымянной ароматной древесине из провинции Даклак.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Он утверждает, что это  может быть только Fokienia hodginsii (Dunn) A. Henry & H. H. Thomas — Фокения, известная натуральным парфюмерам и ароматерапевтам как Сиамское дерево или Вьетнамский кипарис. Во Вьетнаме его практически вырубили. Это огромное дерево из семейства кипарисовых, с толстым стволом и высокой кроной (картинка отсюда).

И им в деревнях топят печи, ага. Ну, с другой стороны, нужно же чем-то топить.

Эфирное масло из этой древесины обладает немного другим ароматом, чем сухое дерево: э.м. более свежее, с отчетливыми цитрусовыми и цветочными нотами, а сама древесина пахнет сладко, мускусно, с бальзамическими оттенками запаха. Без участия ботаника я бы, конечно, не связала свою безымянную деревяшку с бутылочкой одного из любимых эфирных масел. Так что теперь делюсь своим открытием с вами.

А вот фотография Дмитрия Зворыкина из той самой деревни. Возможно, на заднем плане зеленеют редкие фокении. Фото  из жж автора. Такая вот история.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

читательское

Дегустируя духи Аялы, я  лицом к лицу столкнулась с той стороной натуральной парфюмерии, о которой знала лишь понаслышке. Той, о которой говорят «это ароматы для особого случая» или «ну нельзя же набрызгаться ими и бежать на автобус!»

Я  просто запоминала это, чтобы предупреждать других, сама-то я спокойно бегаю в натуральных духах даже на Почту России, видимо, ело привычки. Но некоторые ароматы Аялы Мориэль заставляли меня прямо-таки застыть и вслушиваться. Тут уж не до автобуса.

Известно, что очень часто  восприятие ароматической истории требует внимания и времени. В случае с ароматами Аялы это особенно верно! Истинное содержание аромата необходимо было установить, прожить, прочувствовать, иногда даже придумать! Эти сложные, необычно сбалансированные смеси будто бы зовут за собой  — «пойдем, сама все увидишь», не открывают все секреты с первого вдоха.

Я бы сказала что духи Аялы интеллектуальны: многие из ароматов вдохновлены поэтическими или прозаическими произведениями, многие представляют собой явный ребус, который требуется разгадать. И как же это здорово, когда, пожив вместе с ароматом, понимаешь, о чем он, в какие места он тебя привел,  когда вся информация, которую извлек из ноосферы в поисках  подсказок, складывается в гармоничную картину! В ходе этих открытий смещается и фокус внимания, и аромат «прочитывается» совсем иначе, чем в первый раз, когда ты открываешь пробирку и снимаешь пробу.

И я подумала, что Аяла и я считаем  ценной именно эту способность ароматов быть ключами к собственным открытиям, проводником в душе каждого, кто их носит. В ее духах есть не только самостоятельная эстетическая ценность, но и потенциал развития, возможность подтолкнуть к проживанию своих историй и получению персонального опыта.

Этот подход к ароматам сходен с принципами литературной рецептивной эстетики, в которой особое внимание уделяется взаимодействию текста и читателя. Произведение, согласно этой концепции, не монумент, но партитура, которая рассчитана на постоянно обновляющееся восприятие: тогда текст освобождается из-под власти слов и приобретает реальное в данном срезе времени бытие. Если пойти дальше, можно сказать, что прочитывая, проживая произведение искусства, читатель, по сути дела,  создает  его заново. И то сказать – сто же слышит звук падающего дерева, если в лесу никого нет?

А у Павича, например, читатель книги может быть ее героем или соавтором. «Неужели ты полагаешь, что только ты имеешь право на книгу, а у книги нет права на тебя? Почему ты так уверен, что не можешь быть чьей-то мечтой? Ты уверен, что твоя жизнь – не просто вымысел?» — говорит героиня его романа.

Так и с духами: часто они властно заявляют свои права на нас, наши мысли, время, внимание.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Есть и другая сторона медали, знакомая тем кто пишет (и не только пишет, просто на примере литературы это видно особенно ярко), я сразу вспоминаю Александрийский квартет, когда думаю про нее – «В то время он с головой ушел в работу над очередным романом и, как всегда, начал уже замечать, как обыденная жизнь, кривляясь и гримасничая, понемногу выстраивается вдоль им же самим в романе намеченных линий. Было у него объяснение для такого рода странностей: любая концентрация воли смещает ровное течение жизни (Архимедова ванна), она же определяет и угол отклонения. Реальность, считал он, всегда стремится подражать человеческому воображению, коему она, по большому счету, и обязана самим фактом своего существования.»

Та же концентрация воли читателя – или дегустатора – влияет на аромат, и только от него – от нас! – зависит, какие картины соткет перед нашим мысленным взором эта легкая, эфемерная материя. (про важность фокуса внимания я еще тут писала)

В этом взаимном влиянии, взаимном проникновении аромата и его носителя  кроется прелесть  и сила многих натуральных ароматов.

Разумеется, натуральная парфюмерия не единственная обладает способностью нашептывать истории и вызывать яркие эмоции, да и среди мастеров «натурального» жанра есть приверженцы совершенно других принципов, но все-таки натуральные материалы  существенно облегчают это взаимодействие аромат-сердце.

В общем, на самом деле это было вступление к циклу  обзоров канадской натуральной парфюмерии, духов, которые на время вернули меня в роль читателя, за что я им очень благодарна.

Роза пахнет розой?

%Anna Zworykina  %art in a bottle
«Роза пахнет розой хоть розой назови ее, хоть нет», – писал Шекспир. И был, как мне кажется, неправ.
О том, как устроено наше обоняние с точки зрения физиологии, вроде бы, более или менее понятно. Молекулы веществ воздействуют на ольфакторные рецепторы. Как именно– споры до сих пор идут, существует несколько теорий, самые популярные, на сегодняшний день — «ключ-замок» и колебательная теория Турина. В результате меняется потенциал рецепторных клеток, на это реагируют обонятельные нейроны, которые передают электрический сигнал в обонятельные структуры головного мозга после чего некоторые из них обрабатываются в другом отделе, связанном с сознательным мышлением — коре. И каким-то образом возникают мысли и представления о запахе.
Важный момент заключается в следующем. Если очень огрубить, то лишь маленькая часть обонятельных сигналов опознается как таковые нашим сознанием. И тем более структурируется в сложный образ, такой как «запах розы». А огромное количество ароматических растительных экстрактов просто снижают частоту сердечных сокращений, обезболивают и оказывают другие физиологические эффекты – на том и стоит ароматерапия. Подчеркну, что терапевтическое воздействие ароматических экстрактов происходит, по бóльшей части, через мозг, а не через кожу.
%Anna Zworykina  %art in a bottle

Вернемся к молекулам и розе. С одной стороны, существует какое-то количество молекул, воздействующих на рецепторы. Существуют электрический импульс и возбуждение разных нейронов. С другой – есть роза перед нашим мысленным «носом». Но как электрический импульс превращается в мысль о розе? Эта роза – где она?
Это, мне кажется, есть самый важный вопрос, который мы должны решить, если хотим понять что-то про обоняние и духи.

Здесь я хочу процитировать Пелевина – простите, кто не любит, но тут правда к месту. «Людям известно, что замыкание нейронных цепочек в коре мозга определенным образом связано с мыслями. Им известна даже локализация переживаний — какие ощущения соответствуют активности разных зон мозга. Например, возбуждение нейронов в определенной области совпадает с переживанием красного цвета. Пока все просто. «Hard problem» появляется, когда они пытаются объяснить, как электрическая активность, которую фиксируют приборы, становится субъективным чувством. Тем, что люди называют qualia — переживанием чего-то изнутри… Дело в том, что есть непреодолимая качественная пропасть между воспринимаемой нами краснотой…и электромагнитными колебаниями в мозгу, которые фиксирует томограф. Как, где и почему электрический разряд становится красным цветом, который мы видим? Этого не знает никто. Иногда даже спорят, можно ли утверждать, что красное для одного человека — то же самое, что красное для другого. С уверенностью можно говорить лишь о том, что в схожих ситуациях люди используют одно и то же слово.(Я подумал, что и правда не знаю, действительно ли красный для меня — это то же самое, что для Софи. Вдруг она видит его как я синий?) Никто никогда не объяснит, как электрические процессы в мозгу становятся переживанием красного цвета. Потому. Что. Они. Им. Не. Становятся. Понятно? Можно только объяснить, как красное стекло нашего мозга окрашивает — вернее, редуцирует — исходную бесконечность до скрытого в себе кода.»
Вот верите ли – с парфюмерией все обстоит так же, как с красным цветом.
Аромата розы, существующего как единая вещь в себе – НЕТ.
Более того. Если отбросить в сторону коаны про то, существует ли треск падающего в лесу дерева, раз его никто не слышит, мы можем отметить еще несколько вещей. Читать далее

Двойки

В который раз совершенно случайно обнаружила, что незаметно для себя в очередной раз воплощаю свою одержимость балансировать противоположности.

У меня уже есть несколько «парных» ароматов, а на очереди еще целая обойма пар.

Есть  (еще не полностью сделаны и не описаны) два дерева, два зеркала, наступающий и уступающий (без названий), и вот сегодня делаю то, что недавно пришло в  голову — «The Rapture». Смешиваю четыре жасмина для сердца и что-то царапается на краю внимания — куда, как, что-то похожее было… и точно. Еще один недавний, недоделанный еще аромат. Под рабочим названием «The Fall». То есть еще будут две бездны, видимо.

При этом я почти никогда не ношу их в парах, а вот в процессе работы обязательно возникает потребность сделать «еще один, но наоборот». Мне все ощущается, что создавать один вектор опасно, что если я не уравновешу его другим, ведущим в обратном направлении, то весы, на которых лежит мое сердце, качнутся куда-то не туда.

А у вас есть ароматы, которые образуют в вашем восприятии пары, рифмы? Какие и как вы их носите?