Blanche Jacinthe Il Profvmo

Blanche Jacinthe Il Profvmo — один из немногих чистых солифлоров, которые я люблю. Возможно потому, что очень люблю запах гиацинтов, а Белый гиацинт — они и есть, в достаточно чистом виде.

Начинается он каплями холодного зеленого сока, но акватика здесь вполне умеренная, можно проскользнуть вниманием сразу дальше. А дальше начинается кучерявый жасминовый гиацинт, действительно белый, очень умеренно и уместно посаженный на мускусную подкладку. Сладостный, солнечный, но холодный, февральско-мартовский.

16583693_379718472401569_7996393922991489024_n

 

Blanche Jacinthe — очень простой, без всяких оффтопиков и перекличек, без переходов от верха к ногам, без особой базы. Но это именно то художественное решение, которое идеально передает послание: белый гиацинт на фоне бесконечного белого снега, чуть световых рефлексов, розово-зеленых — и все, только красивая кудрявая тень и белое на белом. Ничего лишнего, все нужное, особенно в феврале.

А у вас есть любимые парфюмерные гиацинты?

Ayala Moriel Musk Malabi

Musk Malabi -  аромат Айалы Мориэль, выпущенный прошлым летом. Айала посвятила аромат «королю всех ближневосточных десертов» — Малаби, молочному пудингу, который приготавливается с использованием розовой воды. Иногда вместо розовой воды берут гидролат флердоранжа или розовый сироп.

Musk Malabi -  мой идеал натурального мускусного аромата: окутывающий, теплый, струящийся, бесконечно нежный. Мускус Айала использует исключительно ботанический, поэтому аромат отдает сливками, воздушно взбитыми  и сбрызнутыми флердоранжевой водой. На заднем плане маячит кардамоновый жар — с таким обугливающим дыханием кардамона я встречалась в Сирии, когда пила кофе, щедро сдобренный этой пряностью (кстати, 10% прибыли от продаж Musk Malabi Айала отчисляет  для помощи сирийским беженцам). Вообще у аромата очень яркая географическая привязка, в нем — все прелести средиземноморского востока.

neroli2

Аромат мягкий, шелковый и невероятно уютный, как пижама или давно любимое платье. Роза выступает не в цветочной, а в водной ипостаси — кто ощущал аромат розовой воды, которой обрызгивают дома и мечети на востоке, никогда его не забудет. В розовые тона вплетается цветущий апельсин — эта ольфакторная музыка средиземноморья: искрящийся, с оттенками крема, апельсина и меда. Ваниль и мускус сливаются с цветами, и аромат совершенно невозможно как-то разьять, как не проверяют алгеброй гармонию.

В составе заявлены: горький апельсин, кардамон, кориандр, кровавый апельсин, турецкая роза, болгарская роза,  тунисские нероли, египетский флердоранж, атласский кедр, ботанический мускус, таитянская ваниль.

Musk Malabi -  ideal botanical musk for me. It’s 100% botanical perfume, and smells like whipped cream with a sprinkling of fleurdorange water. I can feel  the heat of cardamom  on the background. Perfume is  incredibly soft, cosy, like silk pyjamas, or dress, that  fits you perfectly. Rose water and orange blossom — aromatic melody of the Mediterranean, with honey, musk and floral notes. I’m too delighted with  Musk Malabi  to analyse it.

Notes listed include bitter orange, cardamom, coriander, blood orange, Turkish rose, Bulgarian rose, Tunisian neroli, Egyptian orange blossom, atlas cedarwood, botanical musk accord and Tahitian vanilla.

Семя и сеятель, Furyo, Счастливого рождества, мистер Лоуренс!

Замечательную заметку Сергея Борисова о духах Furyo Jacques Bogart я прочла еще осенью. Поскольку я давний фанат фильма «Счастливого рождества, мистер Лоуренс!», Боуи и Сакамото, я сразу заказала на ebay миниатюру этого аромата. Весной воссоединилась с ним, но по дороге случилось еще одно знаменательное событие.

Роман Лоренса ван дер Поста «Семя и сеятель», по которому был снят фильм, переведен и издан! Переводчица пишет, что он «выполнен фанатом и дилетантом» — но мне кажется, он совершенно прекрасен. Книга невероятная, и у меня она теперь есть!

И вот наконец я собралась написать немного и о книге и о духах. Furyo от Jacques Bogart 88 года выпуска — страсть во флаконе! В составе указаны: Лаванда, Кориандр, Бергамот, Амбретта, Гвоздика, Жасмин, Герань, Корица и Тимьян, Ветивер, Мускус, пачули, дубовый мох, Амбра, ваниль и Циветта. Выглядит как пряный фужер, а на деле — мощная анималика, которую я редко где еще встречала. Через горячий уже на стадии бергамота старт, пряности и травы мощно звучит животная база, цибетин, мед и мускус. Сергей пишет о животных с двумя спинами — и да, это то, что сразу приходит в голову, первая ассоциация от первого полувдоха. И очень верится, что аромат сделан именно по фильму — режиссер Нагиса Осима снял историю ван дер Поста так сильно, страстно, и со столькими недоговоренными местами, что в голове возникает туча вопросов, предположений и идей. Это фильм-загадка. А в духах… пылающий жасмин и корица, горькие травы и веривер просто тонут в этом цибетиновом море, и дубовый мох с ванильно-кожаными нотами составляют прочную основу. Цибетин тут спаивает все компоненты воедино, не оставляет им ни единого сантиметра пространства для свободы, аромат бескомпромиссный и буйный.
Тем интереснее мне было прочитать роман. Оказалось, что акценты в нем расставлены совершенно по-другому, однако это как раз тот редчайший случай, когда я могу сказать, что «фильм снят не совсем по книге, но точно ничем ей не уступает». Основной фокус романа скрыт в фильме, как семя в почве. Но стоит открыть книгу, и начало сразу расставляет все точки над й — «У меня был брат, и я предал его. Это предательство само по себе было таким незначительным, что большинство людей сочло бы преувеличением назвать мой поступок предательством, а я уж точно показался бы им болезненно чувствительным, раз называю его именно так. Но, как известно, природу семени мы узнаем по древу, из него возросшему, древо – по плодам его, а плод – по вкусу, оставшемуся на языке, так и я знаю предательство по его следствиям и послевкусию, которое оно деспотически впечатало в мои чувства. Это одно из главных свойств предательства и, определенно, сказать об этом лучше сразу, в самом начале. Без гордости, как и без смирения, просто как о факте моей жизни, я говорю сейчас, как специалист в этом вопросе. И, как таковой, я могу уверить вас, что одна из самых достопримечательных характеристик предательства заключается в том, что вначале ничего впечатляющего и грозного в нем нет. Да, такие измены, которым суждено позже проявиться в своих далеко идущих последствиях, предпочитают не представать с отчетливостью или драматизмом в своем начале, но выждать, робко и ненавязчиво, пока их жестокий плод не созреет во всей красе. Они представляются неосторожному сердцу, которое выбрали своим гнездом, как повседневная мелочь, как непримечательный эпизод, настолько самоочевидный, что ни мысли о возможном выборе, ни, следственно, шанса отринуть их не возникает при их появлении на привычной сцене обыденных событий. В сущности, предательство ведет себя так, как будто цена ему не больше, чем ничтожные тридцать кусочков серебра, уплаченные за величайшее и самое значимое предательство всех времен. Я полагаю это не только коренным, но и одним из самых ужасающих его свойств. Сравним предательство, к примеру, с чем-то, что подобно ему, вырастает огромным из малого зерна, а именно – с верой. Как бы далеко наш пристальный ум ни следовал за верой , будь то до самых внешних пределов бытия, вера несомненно стоит на пороге мира. И даже там она будет двигать горы, если только есть у нее опора в нашем сердце. Но предательство для своего существования и роста не нуждается ни в чем. Оно прекрасно может начаться всего лишь с отказа в существовании, небрежного отрицания, как бестелесная ночная тень сонной одури небытия. Как эвклидовой геометрической точке, предательству не нужно ни пространство, ни объем, но лишь позиция. Итак, вот момент, место и условия; вот позиция в моей собственной жизни предательства, о котором я хочу говорить.»

Простите за длинную цитату, но никак не могу удержаться. Вот таким образом в моем мире теперь аж три сокровища: фильм, книга и духи. Пусть жизнь благоволит ко всем, благодаря кому это так!

От Имболка до самой весны — Diorissimo.

Имболк на дворе, я сижу в тропиках, но пишу о самом праздничном весенне-зимнем аромате. Большое видится на расстоянии.

Для меня выбор аромата для этого праздника и всего периода зимы, оставшегося до равноденствия однозначен — Diorissimo. Создал это волшебство Эдмонд Руднитска в 1956 году, и, по его словам, это «выражение его души в запахе».

Возможно, кто-то углядит парадокс: Diorissimo — один из самых известных ландышевых ароматов, а ландыш никак не февральский цветок, но характер аромата  — чистый, хрустальный, отсылает все-таки к зиме, а никак не к буйству Вальпургиевой ночи. Эта белизна и хрупкость роднит для меня ароматные ландыши из Diorissimo с подснежниками.
Да, с теми самыми подснежниками из сказки про 12 месяцев.

Diorissimo стартует альдегидами — звонкими, обжигающими. Но сразу следуют гиацинты и ландыши, и эти хрупкие альдегидные осколки не ранят, а поют. Первый глоток этого аромата делается сладок — как сладок бывает вдох холодного зимней бело-синей вечерней мглы, когда кровь уже по-весеннему кипит, и ты вдыхаешь-выдыхаешь, отдавая тепло окружающей среде, остываешь, проясняется голова и воздух становится сладким и густым, как вода, его хочется пить — подарок от зимы, с которой ты делишься собственным жаром.

Diorissimo — дыхание Имболка, когда чудо в твоих руках: трепещущее, невозможное, но несомненное, как полная охапка ландышей  и подснежников посреди сугробов.

Эти ландыши и гиацинты, и лилии, и иланг иланг, звенят в тон натягивающейся тетиве сердца, тетиве, с которой в Равноденствие сорвется стрела. И тогда Она обернется.

diorissimo

А пока праздник свечей, снега и жаркого очага, и можно прятать лицо в белые цветы, и время будет течет неспешно, как густые сливки. И небо из зимнего, черно-белого, становится сине-золотым. Diorissimo: от Имболка и до самой весны.

Если хочешь, любимая, счастья досыта,
Снега белее будут белые простыни.
Постель будет шире океана широкого,
Постель будет глубже океана глубокого,
С четырьмя углами, и, поздно ли, рано ли,
На каждом углу расцветать будут ландыши.
Мы будем любить, позабывши о времени,
Любить и любить — до светопреставления.
* из французской народной песни

Интервью с Айалой Мориэль, часть вторая.

Проект «натуральная парфюмерию без границ» продолжается. Это вторая часть  интервью с с Айалой Мориэль, владелицей и «носом» парфюмерного дома Ayala Moriel Parfums. Первая часть здесь. English version — here.

NewPackaging

Айала, расскажи, пожалуйста, о своих любимых жанрах в парфюмерии. Я, например, обожаю кожаные ароматы, и, стоит мне отвлечься от задуманного плана – раз – и появляется новый кожаный аромат. Я пробовала не все твои духи, но видя ассортимент, могу предположить, что ты любишь гурманские ароматы?

Айала: Хорошее предположение! На самом деле, моя  самая большая страсть — это кожаные ноты и шипры, их я ношу больше всего.

А какие ингредиенты связаны, в твоем представлении, со счастьем?

Айала: Абсолют флердоранжа, светящийся счастьем, сияющий как яркая звезда. Все, что напоминает о весне, заставляет мое сердце биться чаще!

Есть ли у тебя персоны нон грата в мире ароматов? Конечно, парфюмер должен уметь работать со всеми материалами, как и художник не может «не любить», например, красный цвет. Но «уметь» и «любить» — это не всегда одно и то же.

Айала: Одно время я была не в восторге от иланг-иланга и ветивера, но это прошло, как только я познакомилась с качественными экстрактами этих материалов. Такая же история произошла с мускатным шалфеем. Качество имеет большое значение!

Но также значение имеет и решение моих противоречий с сложными для меня материалами. Например, у меня были непростые отношения с дягилем- я испытываю неприязнь ко многим резко зеленым нотам. Но мне нравится, как он проявляют себя в составном аромате, будучи включенными в формулу, и мне удалось преодолеть свою неприязнь к дягилю. Чем больше я работаю с материалом и изучаю его — читаю о нем и исследую его ольфакторные свойства как соло, так и в смесях – тем больше достоинств я нахожу. Например, теперь я могу оценить мускусные ноты дягиля, мое восприятие не ограничивается его резкой, почти металлически острой зеленью.

Я думаю, что каждый творческий человек должен оставлять время, чтобы знакомиться с работами своих коллег. Я с удовольствием знакомлюсь и пользуюсь духами других натуральных парфюмеров. А ты?

Айала: Да, конечно я согласна с тобой. Творчество требует тишины и одиночества, но это создает опасность изоляции. Общение с другими парфюмерами и знакомство с их творениями важны, чтобы все время быть в курсе новостей: новые материалы, тенденции, идеи.

А еще это помогает держать самолюбие в рамках: поглядывать на профессиональный рост коллег и их успехи, и иногда, с трепетом пробуя их духи, думать – ух ты, вот какие сочетания тут задействованы, мне бы такое и в голову не пришло… Это держит меня в тонусе и побуждает осознавать и раскрывать свою собственную, индивидуальную манеру творить ароматы.

Я с особым удовольствием работаю над созданием индивидуальных духов. Клиенты, заказывающие их – это вдохновение во плоти, они рассказывают удивительные и прекрасные истории, которые я воплощаю в их личных ароматах. А что тебе особенно нравится в процессе создания духов на заказ?

Айала: Больше всего меня очаровывает то, как клиенты раскрывают свои ольфакторные предпочтения, и как откровенно они делятся своей историей, выбирая ароматы, которые их привлекают, вызывают отвращение или интригуют.

Есть ли история, связанная с твоими клиентами, тебе особенно запомнилась?

Айала: Несколько лет назад мне позвонил мужчина, и заказал для своей супруги духи Song of Songs и подвеску с этим же ароматом, в надежде, что этот подарок изменит ее желание развестись. Я надеюсь, что это сработало!

Трогательная история.

ayalasweets

Кроме удивительных духов, в коллекции твоего парфюмерного дома есть ароматизированные натуральными материалами трюфели, шоколад, выпечка и чаи. А используешь ли ты эфирные масла в приготовлении несладких блюдах? Я, например, люблю добавить немного юзу или грейпфрута в голландский соус для рыбы.

Айала: В основном я использую эфирные масла в десертах. Эфирные масла очень концентрированные и, чтобы использовать их в кулинарии безопасно для здоровья, в продукте должно быть много жира. Я считаю, что лучше всего ароматизировать такие основы, как шоколад, сливки и масло, как в моих шоколадных трюфелях, песочных печеньях и мороженом.

Что касается основных блюд, меня больше привлекают простые и этнические кухни, в которых используются специи и свежие травы, а не высокотехнологичные или супер-необычные приправы, которыми являются эфирные масла. Мне кажется, что они могут «перегрузить» блюдо. Однако, я очень люблю готовить в стиле фьюжн, а также использую чай в несладких блюдах, например, добавляю его в бульон, когда готовлю суп, или к рису, особенно в ризотто.

Айала, твои духи завоевали заслуженное признание. А что ты сама считаешь самым большим своим успехом, чем гордишься?

Айала: Что-то мне подсказывает, что я еще не достигла его … Но, вероятно, на данный момент моя гордость — это книга для курса об искусстве натуральной парфюмерии.

Расскажи о своей мечте, о том, чего бы ты хотела достичь в творчестве?

Айала: У меня есть разные идеи и направления развития и роста моего бизнеса, но приоритетом для меня является то, над чем я работаю в конкретный период.

Я с узнаю много нового, проводя исследования на парфюмерные темы для моего блога Smelly blog. Мои идеи являются продолжением того, что я делаю сейчас–приобретать знания, улучшать навыки и работать с моими клиентами.

Аяла, я была рада возможности пообщаться с тобой! Спасибо тебе за интервью и за твои духи! Я желаю тебе творческих удач, новых ярких впечатлений и благополучия!

Айала: Спасибо, Анна! Желаю тебе и читателям в новом 2014 году найти что-то, что позволит осознать настоящий момент. Что-то, что заставляет в жить здесь и сейчас, наслаждаться каждым вдохом, ароматом, вкусом, ощущением, звуком и видом вокруг.