Метафоры и не только

В творческих пересказах моих постов, кроме всего прочего, обнаружила, что нет ясности с тем, что такое абстрактные названия, указания на источник и кросс-модальные метафоры. Давайте разберемся уже, а то все просвещение псу под хвост.
Вот тут заход, в котором я рассказываю о системной сложности описания ольфакторных ощущений: в языках сообществ WEIRD (Western, Educated, Industrialized, Rich, Democratic) нет АБСТРАКТНЫХ терминов для ольфакторных ощущений. Абстрактные — это такие, которые не употребляются для обозначения НИЧЕГО ДРУГОГО кроме как ощущений нужной модальности. Такие слова для запахов есть в языках некоторых племен: мани и джихаи, например.
«Эти термины очень много значат для них,- говорит исследовательница их языка, Азифа Маджид. – Они постоянно появляются в речи. Они знакомы малым детям. Они входят в основной словарный запас. Их не используют для обозначения вкусов или съедобности. Они предназначены только для запахов»

Давайте повторим: ТОЛЬКО для запахов.
Подумайте минуту и вы поймете, что у нас таких слов раз два и обчелся.
Поэтому мы пользуемся обходными путями. И, совершенно очевидно, эти обходные пути не универсальны для ольфакторной модальности, они используются и для других тоже.
Итак, обходных путей три:
1) Указание на источник, как будто бы похожие на то что мы хотим описать (пахнет как рассол, вкус как у смородины, звук скрипки)
2) Крос-модальная метафора, она же синтетическая метафора, которая связана с синтетическим восприятием, эти метафоры позволяют описывать ощущения одной сенсорной системы в терминах другой сенсорной системы: звуки как прикосновения, запахи как цвета и тд. (тяжелый, душный, красный запах; бархатный голос; яркий звук; теплый свет; кислая рожа).
3) Привлечение сценария, что близко к пункту два (цвет бедра испуганной нимфы, пахнет как будто мусоровоз проехал; как будто бабушка меня маленькую в жестяном тазу купает; звук как у лопнувшей струны в пьесе)

Лингвисты замечают, что со временем, при длительной практике словоупотребления, некоторые метафоры из пункта два мигрируют в «общепринятые термины» и приживаются в языке, например «оттенок персиков» по отношению к вкусу: слово «оттенок» первоначально адресует нас к визуальной системе, но прижилось и во вкусовой. Кто подумал про «нота» — молодец.

Кое-кто может заметить, что с описанием вкусов у нас, в общем, схожая ситуация. Информация из школьного учебника: «выделяют четыре вкуса: кислый, сладкий, горький, соленый». В китайской и японской культуре есть слова для вкуса умами (японское «умами» перешло к нам, в китайском другое слово обозначает то же) и специальные слова для острых и жгучих вкусов (у нас, как вы видите, это уже синтетические метафоры, хотя «всем понятно о чем речь»).
Почти все остальные слова, описывающие вкус — снова указания на источники и метафоры. Что, в общем, неудивительно, ведь ольфакторные и вкусовые ощущения — хеморецепция, они сходны по сути.
Лингвисты и нейрофизиологи изучают синтезию и синтетические метафоры, есть несколько разных теорий о механизмах, но не буду в это углубляться.
Просто еще раз повторю: когда я говорю о системной сложности описания запахов — я говорю в том числе о детализации карты.
С описаниями вкуса все похоже, однако карты куда более детализированы, хотя тоже не безупречны.
Вспомните описания вина и чая: вино с нотами черной смородины (указание на источник! Я как-то автоматически выдала про смородину, и получила от визави: ты что, это чистое виноградное вино, нет там смородины!) чай с ароматом цветущей сирени (источник) вино с тонами мокрого брюшка зайца (сюжет+метафора!) и подлеска (источник). Оттенки кожи, седла, горящего торфа, роз и фиалок — все это указания на источник, разумеется, а не абстрактные самостоятельные термины.
Но все три обходных пути — работают, и чем больше людей их использует, тем больше детализируются лингвистические карты.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Каково на вкус это пиво? Как вечер пятницы. Это метафора и указание на сюжет.

Цвет порея и запах лайма

В фб в записи про когнитивную архитектуру Юля задала замечательный вопрос: «, а чем «цвета фуксии» принципиально отличается от «как лайм» в отношении аромата?»

Это прекрасный вопрос, очень рада что кто-то так внимательно меня читает, потому что с первого взгляда ответ не очевиден.

На самом деле между «цветом фуксии» и «ароматом лаванды» том числе количественная разница. Для  запахов отвлеченных названий нет вообще, для цветов — все цвета радуги+черный, белый, серый, как минимум. То есть цвета имеют имена, не только только «как фуксия» и «как лайм».
Про «цвет фуксии» знают и те, кто фуксию в глаза не видел — представляют себе сразу плашку с цветом, или иной близкий пример. Не все знают как пахнет лаванда, зато почти все знают, что такое лавандовый цвет в совершенном отрыве от картинки «цветок лаванды». Когда мы говорим «лавандовый» — в уме, скорее всего, всплывает платье или интерьер в стиле прованс, а не цветок лаванды (который вообще не всплывет, если мы не видели его живьем). Лавандовый цвет окружает нас довольно уверенно без привязки к лаванде — тени, мороженое, постельное белье, платья-ткани, много всего. Он — часть нашей повседневности. Если совсем огрубить, то мысленный путь между тем цветом, который мы хотим определить до плашки (И СЛОВА) с цветом «фуксия» или «лавандовый» — короче, чем до изображения лаванды или фуксии (и слова). Фуксиевая помада — очень близка, а цветок — далеко.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

И раньше, до изобретения искусственных красителей, в языке (и, вероятно, в распознании цветов тоже) было все не так. Процитирую прекрасную книгу Пастуро «Зеленый. История цвета», в которой он исследует зеленый цвет:
«Я, со своей стороны, склонен думать, что, если в некоем социуме не встречается (либо крайне редко встречается) название определенного цвета, это объясняется тем, что данный цвет играет малозаметную роль в разных областях деятельности, в социальных связях, в религиозной жизни, в символике и в художественном творчестве. Проблемы цвета не сводятся к области биологии или нейробиологии, это в первую очередь проблемы социального и культурного свойства. Для историка цвет «создается» прежде всего обществом, а не природой или совместной работой зрительного аппарата и мозга. Древние греки, конечно же, прекрасно различали зеленый, но поводы к тому, чтобы обозначать этот цвет в письме, очевидно, были нечастыми и не очень важными. Зеленый цвет упоминался в повседневной устной речи, но редко фигурировал в письменной. Зато он, как и синий, присутствовал в живописи: сохранившиеся произведения искусства свидетельствуют о том, что художники изображали зеленый цвет начиная с древнейших эпох, причем использовали для этого большой набор пигментов (малахит, зеленые земли и даже искусственные зеленые красители на медной основе).»

Мне кажется, мы можем провести параллели между прогрессом в области создания искусственных цветов и искусственных запахов. Язык за этим не всегда быстро успевает. Но путь тот же самый: первоначально длинная цепочка становится короткой.

​​ (http://telegra.ph/file/40299cc417e3c28b5b406.jpg)Ведь изначально названия цветов (по-видимому, кроме красного, черного и белого) тоже извлекались из предметов, которые ими обладали. Вот пример с зеленым из той же книги: Пастуро пишет, что в древнегреческом (судя по письменным источникам) до некоторого времени не было слова, которое обозначал бы зеленый цвет.
«Только в эпоху эллинизма зеленый обретет яркость, и слово prasinos, прежде встречавшееся крайне редко, начнет играть в лексике все более и более заметную роль и даже соперничать с glaukos и chlorus. Этимологически прилагательное prasinos означает «цвета порея», однако начиная с III–II веков до нашей эры prasinos сплошь и рядом употребляется для обозначения всех насыщенных зеленых и в особенности темнозеленых тонов. Возможно, эти перемены происходят под влиянием латыни, которая, в отличие от греческого, не испытывает никаких трудностей, когда нужно подобрать название для зеленого.

…..В отличие от древнегреческого, латинский язык не испытывает ни малейших трудностей при обозначении зеленого. У него есть базовое понятие с обширной семантической и хроматической зоной действия: viridis. От этого слова произошли все названия зеленого в романских языках: французское vert, итальянское и испанское verde. Этимологически viridis относится к большому гнезду слов, которые связаны с представлением о силе, росте, жизни: virere (быть зеленым, быть сильным), vis (сила), vir (мужчина), ver (весна), virga (стебель, побег), а возможно, даже virtus (мужество, добродетель). В I веке до нашей эры энциклопедист Варрон, «ученейший из римлян», по словам его друга Цицерона, в своей истории латинского языка предлагает этимологию, которую подхватят ученые всех последующих эпох, не исключая и наши дни: «Viride est id quod habet vires» – «Зеленое есть то, что обладает мощью» (в буквальном переводе – «то, что имеет силы»).»
%Anna Zworykina  %art in a bottle

Таким образом, то, что началось с того же «указания на источник» с веками практики словоупотребления и, что немаловажно, употребления по отношению к «искусственным», созданным человеком цветам (Пастуро пишет как раз про пигменты, ткани, посуду), из «как порей» появилось «зеленый» (а семантическое поле осталось, как вы видите)
Так что теперь у нас нет проблем с тем чтобы считать зеленый цвет — просто зеленым цветом, «фуксию» равной «мандженте» и обе категории — абстрактными, а не привязанными жестко к цветку.

Но это долгий путь для языка и для когнитивной архитектуры мозга. Думаю, развитие искусственных методов получения новых одорантов и их распространение во все сферы жизни изменит наше сознание и наш язык. Ну или не наш, с наших потомков.
Но это, конечно, неточно.

Пирамиды и когнитивная архитектура

«Я слышу тут туберозу!»
«Здесь нет туберозы, вы что, читать не умеете?»
«А я не туберозу а гардению, наверное, у меня совсем нос плохой»
«А в пирамидке с французского сайта там молочные нотки…»
«Совсем с ума посходили, молоко льют во флаконы а потом удивляются, почему нестойко все»

Наблюдала наблюдала я баталии и накопила слов на лонгрид.
Уложив в голове системную сложность восприятия и распознавания ароматов, которая коренится в нашем языке и в самой когнитивной архитектуре мозга, становится понятно, почему такие существуют жаркие баталии и такая путаница в описаниях духов, официальных и не только.

Понятно, что «пирамида» или «состав аромата» — это подсказка, и подсказка часто ну такая, немного взятая с потолка, но какой ей еще быть. Сами посудите: если бы у нас были слова, обозначающие непосредственные ольфакторные ощущения, такие, как есть для цветов, например, было бы сложнее запутать людей. Как про одежду пишут: «Черное платье, артикул такой-то». Поверх «черного» можно навертеть сколько угодно метафор и описаний, что это «теплый черный», «холодный черный», «праздничный черный», «таинственный, как черная дыра черный» и «черный как галочьи перья», но все-таки это черный, и никогда за черный не сойдет, скажем, синий или коричневый.
Хотя что там, бывают, конечно, что очень темно-синий называют темно синим, а многие (хотела написать «многие комментаторы фрагрантики») возмущаются что какой же это темно-синий, когда это черный. Так что когда доходит до нюансов — сложности есть везде. Но с цветами все-таки проще, есть доступные каждому шкалы с названиями, есть пантоны и проч, довольно легко сличить одно с другим и спорить уже о бесконечном разнообразии оттенков черного цвета на понятном языке (зеленый или красный отлив, глубина, интенсивность и тд)
Итак, вернемся к моим баранам: к языку и способам описания ольфакторных ощущений, для которых нет специальных слов, если вы не говорите на языка Джихаи или Мани. Если нет специальных слов, что мы можем взять вместо?
1) Указание на источник, как будто бы похожий (пахнет как рассол)
2) Крос-модальная метафора (тяжелый, душный, красный запах)
3) Привлечение сценария, что близко к пункту два, но часто заводит далеко, например, как говорит Матвей «Пахнет как будто 83-й год, я в первый раз в Геленджике, на мне платье из ситчика набивного и тут такая ещё чайка слева пролетела, холодно так довольно, но купаться можно»

Как вы видите, в официальных релизах и описаниях используются все три пути:
1) пирамидка as is (типа пахнет как роза, лимон, кориандр)
2) Солнечный и радостный (солнечный свет кочует и в пирамиду тоже)
3) Сюжетные указания, портреты Джоли на постерах, рекомендации «для человека который… уверен в себе/тигрица-эротическаяптица/покоряет мир/ нужное подставить»

Так что смутность, романтика и переменная облачность маркетинговых описаний — следствие не только желания запудрить покупателям мозги (хотя этот мотив тоже всегда лежит в основе любой рекламы, что уж), это следствия языка.

У нас нет другого языка и другой возможности говорить о запахах, только «зеленый», только «как лайм», только «как будто ветром раздуло занавеску».

Кто-то, возможно, был бы счастлив написать «я сделал запах такой: лиллпит, муйдос, итпэт»(наугад взяла примерную транскрипцию описательных прилагательных для запаха из языка джихаи, это как если бы мы сказали про платье: это платье цвета фуксии с белым воротничком — все же ясно, да?). Но если вдруг кто и хочет — он просто не может, мы не можем не то что сказать так, мы и подумать не можем. Так что не то чтобы кругом все злонамеренные обманщики, многие маркетологи do their best но просто вот так вот это best выглядит в нашем лексическо-ольфакторном поле. Ну вот на картинке тоже есть все: и сюжет, и отсылка к «источнику запаха свежести» и метафоры.

Так что даже пирамида и «состав аромата» — почти в 100% случаев это «указание на похожий источник запаха» а не железобетонное определение, и оно не является высеченной на алмазной плите истиной.
%Anna Zworykina  %art in a bottle

про «почти 100% случаев» я написала, потому что, например, в натуральной парфюмерии как раз можно честно выдать формулу, и она будет состоять не из непонятных рядовому человеку «евгенол» «цис-3-гексанол» а будто бы из прозрачных и понятных «тубероза», «лист фиалки», «пачули», но на самом деле проблема останется, потому что
а) я могу сделать гардению из туберозы и франджипани, и будет пахнуть похоже на гардению, а «гардении» в составе не будет,
б) можно положить в аромат «абсолют липы» а липой пахнуть не будет и близко (потому что абсолют не пахнет липой, такая вот засада) и тд,
Так что при кажущейся прозрачности даже и тут не все так просто.

Ну и дополнение про «пирамиду» к сказанному выше.
Лучше всего по полочкам, как обычно, разложил Матвей Юдов (https://goo.gl/RKjBfN)
В принципе всю статью можно процитировать целиком, она вся золотая, и ее нужно прикладывать вместо подорожника к ранам, оставшимся от сетевых баталий «Но там НЕТ КОЖИ — НЕТ ЕСТЬ У ВАС НОСА НЕТ». Серьезно, мне кажется, если ее выучит наизусть, то может градус внутреннего напряжения слегка спадет, у кого он есть. И я все-таки выбрала два небольших кусочка и процитирую их:
Раз — «Многие склонны воспринимать перечисление нот аромата как нечто незыблемое и абсолютное, порой даже как реальный состав, рецепт, ингредиенты. Некоторых даже можно убедить в том, что Кашемировые Деревья для аромата были доставлены прямым рейсом из Лимпопо, а «солнечные ноты» были пойманы во флакон при помощи хитроумной системы линз, разработанной ведущими британскими учёными. Но всё-таки большинство людей понимают, что пирамиды и ноты – это некая подсказка, созданная для того, чтобы нам было проще сориентроваться».

Два — «Предположим, среди нот аромата указана роза. Какие выводы из этого можно сделать и что это может значить на самом деле? Для формирования ноты розы в аромате может быть использован некий природный материал – эфирное масло, аттар, конкрет или абсолют; в мире десятки производителей — натуральные розовые материалы производят в Болгарии, Крыму, Франции, Турции, Марокко и других местах. Это также может быть реконструкция масла или парфюмерная база – разнообразные варианты семейств Cetylia, Damascenia, Dorinia и Wardia производства компнии Firmenich, материалы Attarose, Lorena, Phenoxaflor, Rosalide, Rosessence и другие. Как вы понимаете, все они отличаются по запаху, иначе не было бы никакого смысла создавать такое количество одинаковых по сути материалов. За «нотой» розы может скрываться одно из десятков синтетических веществ, обладающих розовым аспектом в ольфакторном профиле (например, фенилэтиловый спирт), либо любая их комбинация. Так какая роза имеется в виду – нежные прозрачные и водянистые лепестки чайной розы или аттар в восточном стиле, который может вызвать ожог слизистой при неосторожном обращении?»

Снова веду к тому, что даже «честные описания пирамиды» (которые без солнечных нот) — это все равно описание=обходной путь, из-за системной проблемы языка. У нас нет конкретных слов и измерительных шкал для запахов (для цветов, например- есть), запах точнее всего проанализирует и разложит на циферки хроматограф, но людям от этого пользы никакой не будет.
Потому что мы, живые люди — не хроматографы, и наше «мне пахнет так-то» — это не «молекулы попали на рецепоторы нуивот» (потому что тогда у всех формировался бы одинаковый образ запаха, а мы знаем, что этого не происходит) — это результат сложного взаимодействия электрических импульсов, уже существующей когнитивной архитектуры, и имеющейся базы для сравнений+словаря, не говоря про влияние настроения и так далее.
Нет единственного и однозначного внятного закона про превращение электрического сигнала в ощущение запаха. (Честно говоря, про цвета тоже не все так гладко и тоже (сюрприз?) — зависит от языка, например, различение нюансов голубого и синего идет с разной скоростью и точностью у людей, которые говорят на языке где есть одно слово «blue» у говорящих на языке в котором есть два слова «синий» и «голубой». Но все-таки с цветами куда, куда более гладко, вот прямо на пару порядков. То есть когнитивный механизм-то общий, каким еще ему быть, но работает он на разной почве.)

Из этого, однако, не следует, что «никаких правил вообще не существует». Конечно же существуют, и есть нормальные, настоящие, и часто встречающиеся прямо ошибки обоняния, особенно у людей, которые не помешаны на этом)) И мондегрины которые пробегают и у вполне знающих язык, и просто «ой бергамот пахнет землей» (нет, не пахнет). Ничего нет в бергамоте, что пахло бы как земля. Как лимон — да, как листья — да, как цветы — ок, но пределы есть. По мере тренировки и составления словаря, который включает в себя кросс-модальные метафоры, построение карты указаний на источники и тренировку в сюжетных ассоциациях когнитивные способности и различение будут улучшаться. У всех. (но с разной эффективностью, конечно, это как всегда, например, склонность к синтетическому восприятия весьма облегчает дело). Но все равно из-за нашего языка мы не придем к такой же однозначной и ясной картине, как в случае визуального восприятия.

Мне, правда, не хотелось бы делать из радости обязаловку — обоняние — чувство, очень сильно связанное с эмоциями, и наслаждение возможно и без этой все аналитики, просто я сама к ней склонна и пишу для тех, кто хочет, но не знает как. Для пытливых умов, в общем.

Я думаю многим хотелось бы увидеть в конце какой-то простой вывод типа «ничего нельзя сказать» или «можно, если следовать четким инструкциям» или еще что-то, но простого вывода не будет. Да, в ольфакторной области все сложно, и упрощать я не буду. Сложно, но прекрасно.

Ольфакторные навыки, фигуры умолчания и ольфакторно грамотные аборигены

ну что ж сказал я встав с бокалом
а те кто поняли меня
пошли на выход быстрым шагом
минуя даже гардероб

У меня накопилось пара лонгридов про непаханное поле освоения ольфакторных навыков.

Ситуация накалилась до довольно высокой температуры, желающие «стать парфюмерами» и «научиться нюхать» хотят тайных знаний, «парфюмерные стилисты» обеспечивают регулярный отток желчи, публикуя феерические глупости и давая несбыточные обещания, а мне хочется поспособствовать воцарению ясности и мировой гармонии. Поэтому я попробую написать о некоторых довольно очевидных, но умалчиваемых вещах.

В топе запросов про ольфакторное, особенно про обучение : «я хочу научиться нюхать и описывать запах». А 90% отягчающих процесс эмоциональных фрустраций, как айсберг, потопивший Титаник, остается вне поля зрения и осознания. Давайте покажу вам этот кусок льда, после десятков мастерских и сотни их участников я про него знаю все: большое чувство неполноценности, вины и ущербности, «вон они могут а я нет, у меня с носом что-то не так, я не умею».

Именно эта гнусная фигура умолчания позволяет существовать массе шарлатанов, претендующих на владение неким тайным знанием, она же превращает область запахов и ольфакторных ощущений в какое-то мистическое поле чудес, где будто бы есть какие-то волшебные законы и умения.
(есть еще масса причин, по которым процветают стилисты всех мастей и качеств, но их я оставлю за кадром, как и дисклеймер что не все специалисты одинаково вредны и что иногда прийти к другому чтоб выбрали за тебя — ок)

Но возвращаясь к нашим баранам и тайным знаниям, хочу сказать одно:

Дорогие читатели, все в порядке с вашим носом.
Засада не в носу, засада — в мозге, точнее, в языке.
«Почему я не слышу розу хотя пишут что она есть?»
«Почему я этого не ощущаю?»
«Почему я не умею «раскладывать» запах?»

Потому что вы этому не учились, как учились читать или распознавать цвета.
С вами все в порядке. Вы не можете понимать язык, который вы не учили. Это нормально.

Про это никто не пишет, потому что это невыгодно — выгодно продавать уникальные волшебные таблетки «раз -два-я парфюмер». Но их нет, а есть другое: труд, сверка ощущений, составление словаря, выращивание новых нейронных сетей=когнитивной архитектуры. Процесс этот небыстрый, но он возможен для каждого. И каждому может подарить много нового, прекрасного, улучшить когнитивные возможности в целом и раскрасить мироощущение.

Еще раз: я не про «стать парфюмером», для «стать парфюмером» есть ISIPCA и еще пара-тройка мест, (нужно — химическое высшее, английский, деньги, впрочем, никто не мешает стать самоучкой).
Я не про «путь в профессию», я про повышение собственной культуры: ольфакторной, телесной, про расширение мировоззрения, про новые ощущения, про новые удовольствия. Умение, например, видеть и сочетать цвета или вкусы — не обязательно профессия, это может быть просто элементом культуры. Как и умение танцевать, складно писать и говорить. Одержимость выгодой и эффективностью меня, честно говоря, задрала: «прослушай вебинар чтобы открыть онлайн школу» «сделай духи чтоб прославить страну», ну божемой, можно просто учиться петь, рисовать, нюхать чтобы собственная жизнь была краше, без постановки цели «заработать» или «покорить все вершины». И, к счастью, есть люди, у которых цель именно такая: развлечение, улучшение качества жизни, развитие новых навыков, но часто им как-то даже неловко. Совершенно напрасно, конечно.

Более того, неловкость эта, как я говорила выше, носит довольно всеобъемлющий характер, и лежит не только в поле целеполагания, но и в самой сфере развития навыков, для которых у нас нет описательных инструментов. Не только у учащихся, у всех т.н. «цивилизованных людей» нет.

На самом деле проблема с описанием и восприятием запахов носит системный характер. И только недавно выяснилось, что это феномен культуры, а не обоняния.

Итак, о системной проблеме распознавания и восприятия запахов нам рассказали все антропологи и нейролингвисты. «То, что мы веками принимали за оргазм, оказалось астмой» — ну как обычно.
«Запах не позволяет описывать себя, а сравнивается только по подобию с другим смыслом». — это писал Кант. Кант, ты был не прав! В данном случае «запах не позволяет» — очередной забавный перекос, докатившийся аж до философии: поскольку в «цивилизованных языках» имен для запахов нет — так будто бы и обоняние плохо работает потому что «не такое», потому что «животное чувство а мы дышим духом».

Антропологи, знакомые с первобытными племенами, давно указывают, что в подавляющем большинстве случаев ученые исследуют языки обществ WEIRD (Western, Educated, Industrialized, Rich, Democratic), а в других обществах ситуация иная. То есть дурное распознавание запахов — феномен не чисто биологический, а, скорее, культурный.
Было показано, что обычно представители WEIRD обществ могут корректно назвать около половины предъявляемых запахов. Как замечают другие исследователи: если бы люди демонстрировали сходные результаты с визуальными объектами (или представьте себе, что кто-то может назвать только половину цветов) — им поставили бы диагноз афазии, довольно серьезного нарушения.
Но в случае с запахами это — культурная норма, ибо такова когнитивная архитектура мозга представителей WEIRD. В наших языках нет нормального ольфакторного словаря, и мы описываем все с помощью указаний на источник, ассоциаций и кросс-модальных метафор. Другие чувства в таких обходных путях не нуждаются. Нам не нужно говорить «лайм выглядит, как лягушка» – мы просто можем сказать, что он зеленый.

А кое-кому запах очень даже позволяет описывать себя — так обстоит дело у некоторых других сообществ, например, у Малазийских племен, которые говорят на языке джихаи  или у народности Мани (มันนิ) из Тайланда. Например, в языке мани есть слово муйдос, означающее (примерно) запах который производят: старая хижина, шкура убитого животного, грибы, гнилое дерево, бамбуковая трубка для воды, вода из бамбуковой трубки, голова полосатого лангура, голова лапундера, или голова медвежей макаки. А еще это слово может быть глаголом. Вот здесь есть маленькие документальные фильмы про Мани

«Эти термины очень много значат для них,- говорит исследовательница их языка, Азифа Маджид. – Они постоянно появляются в речи. Они знакомы малым детям. Они входят в основной словарный запас. Их не используют для обозначения вкусов или съедобности. Они предназначены только для запахов».

В 2014 году в статье для Cognition  Азифа Маджид опубликовала исследование, в котором сравнивала распознавание и наименование запахов у англоговорящих и у джихаи.

Запахи были типичны для западной культуры: ароматизаторы лука, шоколада, розы и т.д.

Результаты получились на редкость наглядными:
а) англоговорящие попадали через раз, и оценки испытуемых не были согласованы, то есть кто в лес кто по дрова. Джахаи называли запахи одним и тем же словом.

б) Англоговорящие жители США очень путались в показаниях и были многословны. Например: « Я не знаю, как это сказать, сладкий, что ли? Да, сладкий. Мне показалось, что это как BigRed (прим.: жевательная резинка) или что-то такое, ну как сказать? У меня нет слова. Боже, это как запах жвачки типа BigRed, я могу так сказать? Хорошо — как BigRed».

(знакомая нам картинка, да? РАССОЛ! Бабушки!) Известный феномен, еще в 1987 году людям давали понюхать запах лимона, и получали следующие описания: как сосна, апельсин, леденец, чистящее средство с лимонным запахом, цитрус, конфетка, маркер, ягода, освежитель воздуха, освежитель для унитаза. Никаких сюрпризов, и, кстати, если бы взяли русскую выборку картина была бы другой, хотя елка — елка непременно бы была)

в) время распознавания и называния запаха у Джихаи — 2 секунды и меньше, у англоговорящих — более 10 секунд.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Дальше — больше, в исследовании прошлого, 2017 года Азифа Маджид и др  сравнивали восприятие запахов у говорящих на голландском (и владеющих английским, немецким и некоторыми другими языками наряду с родным) языке жителей голландии и у аборигенов, говорящих на языке джихаи, выборка была побольше — по 30 человек в каждой группе. Был создан специальный набор из 37 мономолекулярных одорантов, которые пахли совершенно разными вещами, в том числе неприятными, т.е. не только «шоколадки-розочки». Испытуемым предъявляли запах и спрашивали: «Чем пахнет?»

Разница была колоссальная, и я очень рекомендую посмотреть, увидев это раз — не забудешь! (если не грузится, идите сюда)

В 99% случаев ответы говорящих на языке джихаи совпадали, описания в 99,5% случаев состояли из конкретного «ольфакторного слова» (всего употребили 22 слова) , в 0,3% случаев ссылались на источник запаха и в 0,1% был употреблен оценочный термин (пахнет хорошо).

У голландской группы 67% ответов — отсылка к источнику запаха (цветочный, аммиак), причем этих отсылок в группе вышло более пятисот (не совпадающих между собой, т.е что для одного цветы, для другого — карамелька). «Ольфакторная афазия» в действии, но да, для нашей культуры статистическая норма — именно такое положение вещей.
4% ответов — «понятия не имею»,
4% ответов — «пахнет знакомо но я не могу сказать как»
6% ответов оценочные «да говно какое-то/безумие/мне не нравится/охренительно!»
5% — отсылка к сценарию а ля Геленджик и платье из ситчика — «как если бы вы проходили мимо мусоровоза, но не ехали в нем а именно мимо»
10% — кросс-модальные метафоры «четкий, звонкий, сладкий» и тд.
ну и 3% которых тут не видно из-за моего округления — указание на какую-нибудь категорию запаха: «химический, натуральный».
Из абстрактно-ольфакторных терминов использовались пять слов (2%) (stinkt ‘smelly’; stinkt niet ‘not smelly’; muf ‘musty’; ranzig ‘rancid smell’; and weeïg ‘sickly smell’)

И опять же, 2 секунды распознавания и наименования против 13.

Подводя итог, можно заключить что нет, это не обоняние у нас так себе, и не нос, проблема в языке и в том, насколько в мозге сформированы необходимые нейронные сети.
Это недостаток слов и связей в голове заставляет нас мяться, тереть (и терять) лицо, краснеть, бледнеть, выплевывать первую попавшуюся ассоциацию (мирра, рассол, жвачка), только бы висеть в вакууме ощущений, для которых нет прилагательных.

Кажется, что раз уж у нас есть нос, то он обязан все различать или мы не нормальны — но нет, не обязан. Исследования Маджид показали, что нет никакой сложности в распознании, если для этого есть навык и словарь и сформированные нейронные сети — помните, в племенах джихаи и мани этому учат, это в обиходе, это все равно что для наших детей различение квадрата и круга. Это то, чему можно научиться.

Но, кроме всего прочего, в процессе обучения нужно будет работать и с чувством неловкости, страха и дискомфорта, которые сопутствуют нахождению в поле непознанного.

Хорошая новость: если у вас достаточно хорошая переносимость ощущения неопределенности (или есть навык работы с плохой переносимостью, хехе), если вы заботитесь о себе или о вас заботится тот, кто знакомит с ольфакторным словарем, то все это легко преодолимо, все-таки нюхать — очень здорово!! Нейронные сети формируются и у взрослых. Так что, если приложить некоторые усилия, то и обходные пути через кросс-модальные метафоры будут работать довольно хорошо.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

А в новом исследовании Маджид  показано, что люди, у которых в ходу синтетические ассоциации, лучше воспринимают, лучше описывают запахи, более того, их первичное восприятие запахов тоже другое. Развитие синтезии и словаря кросс-модальных метафор (который как раз растет из синтетического восприятия) меняет нашу чувственную реальность, бинго! На этой оптимистичной ноте я пока и закончу, всем love, smell, peace ❤️

не открывайте холодильник
без основательных причин
кто знает что вы там найдёте
и как потом вам с этим жить
(с http://perashki.ru)
#Ольфакторнаяазбука

Скрипка-лиса

Запись про мондегрины вчера задела моих читателей за живое — получила массу откликов, спасибо вам! В том числе такие, которые позволят мне плавно проиллюстрировать свой поток мыслей. Так вот, меня спросили «Скрипка-Лиса? Какая такая лиса, в этом нет никакого смысла!»
(и никто не спросил — а чего ты вообще в этом копаешься, для парфюмерии это не нужно, нужно капать просто и все — ох какие у меня умные читатели!)

Так вот: мондегрины, в числе всего прочего, могут быть отличным художественным средством, особенно в нашу эпоху. Ожидаемые рифмы (читатель ждет уж рифмы), ослышки, рельсы, по которым восприятие устойчиво едет, игра с шаблонами — все это может быть художественным средством, если цель — немного сместить восприятие зрителя с привычного фокуса. (а бывают и просто ослышки, которые автор не учитывает, и бывают просто бананы и сны, да)
Почему вообще нужно думать про механизмы восприятия?
Чтобы, выражаясь метафорически, получить возможность посмотреть на свою работу «с другой стороны объектива». Чего начинающие авторы чаще всего не делают, и большинство ошибок — от этого. Ну помните:
вот мастер нарисует дыню
и ты узнаешь в ней себя
а на твоем рисунке даже
и дыню толком не узнать

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Вложить в работу слезы, кровь сердца, вредные привычки и высокие идеи — мало, очень мало, нужно сложить их так, чтобы нужная (!!) аудиториях смогла их вынуть. Совсем без усилий или приложив некоторые усилия — тут уж зависит от аудитории, на которую вы рассчитываете, но в любом случае если она больше чем «я» — все, навык «отойти в сторону и посмотреть как зритель» — он бесценен. И он не дается просто так, этому нужно учиться, особенно нелегко приходится в ольфакторной области, где все висит на соплях, законы-то те же — простота, золотое сечение, разница размеров, правило третей, контрасты, ритмы и рифмы, но все это — кросс-модальные метафоры, а вот чтоб «пальцем показать» слов вообще нет. Но показать все равно можно, метафорическим пальцем. Вот про эти метафорические пальцы я и думаю — и пишу.

Убили и О’Морея и леди Мондегрин

Ольфакторные «ослышки» — предмет моей неустанной работы на мастерских, знаю о них все или почти все, и много писала: мой любимый «рассол» и «лаванда  на месте перца и бензоина»

На днях нашла милую историю про ослышки в лингвистике — в ней, конечно, механизм описан и рассмотрен куда подробнее, хочу поделиться с вами.

В 1954 году в статье американской писательницы Сильвии Райт «Смерть Леди Мондегрин». В этой статье Райт пишет, что, когда она была ребенком, она неверно понимала фразу из старинной шотландской баллады «The Bonnie Earl O’Moray»:

They hae slain the Earl O’Moray,
And Lady Mondegreen.
Они убили графа О’Морея
И Леди Мондегрин.
Так Райт понимала эту балладу. Но на самом деле, вместо последней строчки была фраза «and laid him on the green» («и положили его на зеленую траву»). И так как у этого языкового явления не было официального названия, то было принят термин «мондегрин», который впервые был включен в издание словаря Webster в 2008 году.

«Мондегрин», или ослышка, ─ это любое неправильно услышанное слово или фраза, которая нам кажется логичной и уместной, но не совпадает с оригиналом.
Мы также называем его «ослышка» — непонятные или неправильно понятые слова в песне.
Мозг любит экономить глюкозу и видеть уже знакомое, поэтому, сталкиваясь с чем-то новым,например, воспринимая набор звуков,он «вспоминает» несколько слов, в которых эти звуки встречаются в нужном порядке, и выбирает из них подходящие по смыслу. Этот феномен связан с двухступенчатым восприятием любых входящих сигналов.

Сначала звуковые волны через ухо попадают в височную долю мозга, где находится отдел, отвечающий за восприятие звуковой информации. После этого запускается процесс осмысления воспринятого звука: мозг определяет, что именно мы слышим ─ автомобильную сирену, пение птиц или речь. Мондегрины возникают, когда между восприятием и осмыслением звуковой информации происходит сбой: вы слышите тот же аудиосигнал, что и остальные, но ваш мозг интерпретирует его по-другому.
Сбивают восприятие с прямого пути непривычные акценты или структура речи: например, в стихотворениях, где построение фразы отличается от разговора, а логические ударения оказываются смещены. Возникает неопределённость, которую наш мозг пытается разрешить, и получается это не всегда удачно.
Кроме того (мы помним, мозг любит экономить глюкозу и постоянство) — если слова привычно употребляются вместе, то вероятность распознать их верно — больше. Если мы ждем рифмы розы — мозг подсовывает ее, даже если ее нет. Например, известный мондегрин «Excuse me while I kiss this guy» («Извини меня, когда я целую этого парня») вместо «Excuse me while I kiss the sky» («Извини меня, когда я целую небеса») из песни Джимми Хендрикса. Парней целуют чаще, тут все ясно, а небо-то что целовать? Вот и готовый мондегрин.
Или русский, про скрип колеса — в песне Саруханова: в припеве есть «Скрип колеса, лужи и грязь дорог» — все логично, колесо, дороги, лужа, и кому придет в голову, что автор поет «Скрипка -лиса»???

Вот еще известные монгегрины:

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Песни из кино про мушкетеров — просто кладезь мондегринов: Красавица Икуку, Полклопа — почему бы нет, вот они, наши любимцы.

«Just brush my teeth before you leave me, baby» («Просто почисти мне зубы до того, как меня покинешь, крошка») вместо «Just touch my cheek before you leave me, baby» («Просто дотронься до моей щеки, прежде чем меня покинешь, крошка») из песни Джуса Ньютона

«Donuts make my brown eyes blue» («Донаты делают мои карие глаза голубыми») вместо «Don’t it make my brown eyes blue» («Разве мои карие глаза синие») из песни Кристэл Гэйл.

Надеюсь, вы повеселились и вспомнили свои любимы мондегрины и мою любимую Шизгару (тоже яркий пример).
%Anna Zworykina  %art in a bottle

А теперь вернемся к нашим ольфакторным баранам. Тут все куда тяжелее, потому что информацию, поступающую от обонятельной системы в языковой центр мозга, можно сравнить с парой строк, накарябанных на салфетке: она обработана значительно меньше, чем информация, пересылаемая центрами зрения и слуха, которая больше похожа на отредактированный черновик, поскольку успевает пройти ряд дополнительных этапов обработки в специализированных сенсорных зонах мозга.
Очень вероятная причина этого — отсутствие специального ольфакторного словаря, который состоял бы не из кросс-модальных метафор, а из абстрактных специальных прилагательных для описания запахов (не во всех языках так, вот исключения — [племена, говорящие на языке Джихаи, например](https://t.me/naturalperfumery/1107) а подробнее про словарь я [писала здесь](https://t.me/naturalperfumery/1093)
Но итог один: если человек говорит по русски, английски, немецки (в общем, не из племени охотников и собирателей на юге Малайзии) и не тренировался специально, то, чаще всего, его восприятие запахов — один большой мондегрин, в котором смысловыми подсказками выступают:
а) визуальные образы (рекламный постер, флакон и цвет жидкости, коробка)
б) подсказки «что я чувствую» (название, информация о «пирамиде» (простигосподи), что сказала княгиня Марья Алексевна)
Лидирующие мондегрины из мира инди-духов: — «индийские палочки»(бальзамика и-или пачули), «елки»(бальзамика или что угодно), «рассол»(гвоздика, лист фиалки или что угодно), «немытые индусы/бомжи»(что угодно что не нравится), «химоза» (хз что, но бесит), «бабушки» (бесит). Это то что «все встречают, значит и я могу» в непонятных духах, непонятными духами могут быть любые непривычные духи.
У людей продвинутых мондегрины свои: отсутствующий дубовый мох, если сознание уловило шипровую стройность структуры, лаванда там, где она могла бы быть, раз уж уже есть бензоин что-то остренькое, ну и так далее.
Заслышав зов боевой трубы, мозг бросается за работу, и для корректного восприятия хорошо бы к каждому сложносочиненному случаю подходить несколько раз, с контекстом, без контекста, но кто ж в наше бурнотекущее время так делает.

Но в принципе, если верно распознавать запахи — не ваша работа или хобби — можно не париться и просто наслаждаться тем что есть. В конце концов, конечно же самые сладкие мечты сделаны из сыра, с этим сложно спорить!

Наука и жизнь

а вот это почти только ради картинки: привычно сравнивая человеческое обоняние с обонянием зверей не в пользу первого мы не всегда так уж правы. В Nature Neuroscience в 2006 году вышла статья: 32 взрослых добровольца вызвались проследить носом след шоколадного масла на зеленом лугу. Две трети прошли по следу вполне успешно)) (см картинку)
%Anna Zworykina  %art in a bottle
Да, у нас чуть меньше действующих ольфакторных рецепторов, чем у других млекопитающих, но именно чуть. Основная проблема — в том, что при отсутствующем навыке различения ольфакторных ощущений и скупом словаре люди, чаще всего, просто не понимаю что они чувствуют. Но это можно изменить. Для этого я и пишу в тэг #ольфакторнаяазбука !

Стойкость и мозг

И снова я о биологии: есть вполне биологические причины для явления, от которого у парфюмерных блогеров уже дергается глазик, пальчик на курке и ноги ночью: массовые вопросы из серии «Почему аромат с меня слетает за час?»

Потому что он не слетает.

Потому что с аромата слетает наше внимание, и это тоже нормальная реакция на жизнь в ненормальных условиях. «Перестаю чувствовать» — это событие, происходящее в сфере внимания, нейронных сетей, сигнала в головном мозге, центров, которые, если кора перегружена, фильтрует повторяющиеся сигналы. И тут проблема не в нестойком аромате, проблема в осознанности, в работе внимания. И это #ольфакторнаяазбука

Одни из самых энергозатратных и важных работ, которые проводит человеческий мозг, остаются за кадром и не очевидны, если не подумать специально: это торможение процессов, в том числе неактуальных, повторяющихся импульсов и фильтрация, отсекание ненужного или всего, что он посчитал ненужным. Когда эти процессы чуть-чуть нарушены — представьте, что происходит: мы как будто играем на фортепиано не снимая ноги с правой педали. Или в кафе не можем сосредоточиться на том, что говорит нам спутник, потому что не в состоянии отфильтровать звуки проезжающих машин, радио, беседы за соседним столиком. Еще немного нарушены — и одежда постоянно ощущается на теле, даже когда она удобна и нигде не жмет, и это ощущение так же ярко воспринимается, как речь начальника, обращенная к вам.

А теперь добавлю, что при расстройствах аутического спектра одно из нарушений — некорректная работа этой самой системы фильтрации постоянных стимулов. Отсюда растет часто встречающаяся в таких случаях необходимость в повторяющихся формах, цветах стен и рубашки: если они всегда одинаковы, убирать это из зоны активного внимания чуть проще, а если нет — представьте себе, как мозг поджаривается, утопая в разных стимулах(

Поэтому люди, которые через 20-60 минут «отфильтровывают» повторяющийся ольфакторный стимул — совершенно нормальны, их мозг старается, работает, высвобождает «оперативную память» для всякого другого важного. Почему он так делает? 1) Потому что может (и ура) 2) Потому что внешняя среда задает именно такие приоритеты.
Частично мы можем менять эти приоритеты волевым решением, принюхиваясь, например, спрашивая себя «как от меня пахнет» и так далее, но в целом это довольно обширный, системный вопрос. То, что именно отбрасывает фильтрующая система, в норме связано с ощущением безопасности, с тем, что мы считаем важным и первостепенным, с темпом жизни и тем насколько она вообще вариабельна — тут куча параметров.

Поэтому можно было бы сказать «Хотите наслаждаться своими духами? Сократите восьмичасовой рабочий день вдвое и перемещайтесь в тихий благополучный город», но это как-то так себе совет.

%Anna Zworykina  %art in a bottle
Что же можно сделать?

1) Подойти со стороны физики. Про это сто раз все писали я повторю очень кратко: Наносить на ткань и волосы, наносить подальше от носа, чтобы запах долетал не постоянно, а с периодичностью, обновлять, ну и т. д.
2) Подойти со стороны нервной системы: понять, насколько комфортен вам ваш темп жизни, достаточно ли пространства и вариативности. Пробовать постепенно и ненадолго (для начала 1-2-3 минуты — это очень хороший интервал!) возвращать внимание к телу, к дыханию, к сенсорным ощущениям. Тут к нашим услугам телесные практики, осознанная медитация и всякое такое. Возможно, это улучшит качество жизни в целом, а не только вашу способность «дольше нюхать».

Впрочем, второй путь — явно длинный и непростой, поэтому часто он подменяется очевидным решением, которое поддерживают парфюмерные производители: если стимул нормальной громкости фильтруется — можно просто сделать его громче. Это война на поражение, потому что в случае нужды здоровый мозг отфильтрует почти что угодно, если поставить его в условия, когда это является необходимостью.

Грустно думать, что будет дальше со стойкостью и громкостью духов. Впрочем, микро-масштаб дает нужную свободу, и инди-направления в стиле #slowperfume уже есть и, думаю, дальше будут только множиться.

Духи и этичное потребление

Листая парфюмерные инстаграмы встретила:

«Покупать аромат из-за стойкости все равно что есть, чтобы наесться.»

Тут-то я бы села, если бы не сидела уже. (если что, я допускаю что для многих стойкость важна, пусть, для многих — не на первом месте, тоже ок, я про вторую часть фразы сейчас)

Горячая тема этичного потребления в некоторых головах, видимо, перегрелась настолько, что здравый смысл и основы логики и биологии не выдержали: вылетели как пробки.

За страшным словом «потребление», как мне кажется, сейчас часто забывают слово «потребности». Это понятно, особенно с учетом того, что часто это процесс неочевидный, особенно когда это касается т.н. предметов роскоши, например, духов. Необходимы ли нам духи для выживания? Нет, конечно. Но, черт возьми, еда-то сюда попала каким боком? Да, еда может нести тонну дополнительных смыслов и вытекающих из них наценок, да, она может быть и предметом роскоши тоже, но прежде всего мы едим чтобы жить. А то можно сказать еще «все равно чтобы дышать, чтобы насытить кровь кислородом». Ну кхм, вообще-то для этого мы и едим и дышим, да.

А вот духи удовлетворяют другие, менее материальные, но все равно важные потребности, и это действительно потребности а не «выдумки».

Вот какие: живой организм, особенно такой любопытный в среднем, как человек, нуждается в вариативности внешней среды. В «дикой жизни» этой вариативность хоть отбавляй, ешь полной ложкой, кто хоть раз ходил в поход (с известным маршрутом и полным рюкзаком еды, ну и что) это знает. И «по умолчанию» мозг заточен примерно на это. Каждый день решать задачи, которые (это важно!) сразу видно решены или нет: что есть, как, куда пристроить детей, где спать, где хищник, драться или бежать и так далее.

Наш мегаполис и вообще цивилизация эту вариативность существенно снижают. На первый взгляд же кажется, что ой скока всего вокруг, ой сколько информации, яничегонеуспеваю, сколько на меня всего падает. Любимые читатели, это не та вариативность, и тело это знает. (доп.литература по теме: наблюдения за животными в зоопарках Морриса, он очень наглядно сравнивает их поведение с поведением человека в мегаполисах) Любая даже не очень экстремальная истинная вариабельность — «пламя, вода, стиральная машинка, рыбы в аквариуме» — это окошко к тому миру, по которому немного тоскует наша психика в каменных джунглях. Это нормально. (Кстати, если вы обожаете духи,то, возможно, замечали, что при нахождении в ольфакторно разнообразной среде, в которую чаще всего городской человек попадает в отпуске потребность «надевать духи» снижается, поскольку впечатлений и так много.)

%Anna Zworykina  %art in a bottle И именно отсюда вырастает ольфакторный голод: одно из проявлений жажды сенсорных, телесных, а не интеллектуальных впечатлений. Я писала, как [запах за десятую долю секунды (!!) активирует в мозге режим, который и связывает прошлое и настоящее, и регулирует эмоции и в целом замедляет и дает отдых](https://t.me/naturalperfumery/849) Это довольно мощное и нужное нам средство заземления, возвращения в тело и монетки в копилку повышения вариабельности внешней среды. И это потребность, не пустая выдумка тех у кого «все есть» : есть все, а с вариабельностью и разнообразием проблемы.

И, кстати, вполне понятно, что человек, испытывающий явный дефицит, будет уделять внимание таким вещам как стойкость духов (на сколько хватит утоления сенсорного голода) или способность еды насытить: когда я голодна по-настоящему, я вряд ли захочу «съесть салатик из трех листиков и кусочка огурца». (и как хорошо, что еда и духи могут быть и сытным рагу и одеколончиком-салатиком) Так что, помня об этике и перепотреблении, не забывайте о том, что мы — живые организмы с телами, с мозгами и нервной системой, которая десятками тысяч лет существовала в условиях сильно отличающихся от сегодняшних. Так что многие наши странные и необъяснимые «заскоки» — это нормальная реакция на жизнь в ненормальных обстоятельствах. И что вообще-то мы едим в первую очередь чтобы наесться, да. #ольфакторнаяазбука

Четвертый тираж

Хвастаюсь: вышел четвертый тираж моей книги, и он уже в магазинах!

«От гвоздики до сандала. Ольфакторная азбука и путеводитель по миру натуральных ароматов» вышла в 2014 году, второе издание — с дополнениями и исправлениями, внесла в него актуальную информацию, которая появилась за пару лет с первого, третье и четвертое издание — уже без изменений. Моя «ольфакторная азбука» — для самого широкого круга читателей, для тех, кто любит нюхать и хочет расширить границы восприятия. Это книга в твердой обложке, с тонной хороших цветных иллюстраций, с полями для заметок, она может быть и книгой рецептов и лабораторным журналом. В ней нет про «как стать парфюмером», зато есть масса информации про ботанические ароматические экстракты, их происхождение, характер, правила хранения и технику безопасности, упражнения и начала работы: 170 страниц плотного текста и красивых картинок. %Anna Zworykina  %art in a bottle Над книгой работали дизайнер, редакторы, там есть рисунки и буковки каллиграфа Мары Фрибус, фотографии Дмитрия Зворыкина, годы моей работы, мастерство товарищей из мира полиграфии. Вышло по-настоящему здорово, хотя я и удивлена успехом ))) Четвертый тираж для темы, которая на момент выхода книги в России и не существовала вообще! (зато теперь существует) Купить можно в интернет книжных, в оффлайн магазинах Москвы и, кажется, Питера, (и у меня есть с десяток книг с автографом из последнего тиража, кто хочет — пишите на annazworykinaperfumes@gmail.com отправляем курьером по мск или Почтой России, больше про книгу тут  Последние два тиража выпустило издательство «Тримедиа» и это было хорошее сотрудничество. %Anna Zworykina  %art in a bottle И у нас большие планы на будущее, в связи с чем у меня вопрос!! (лайк, шер, репост, переводчик, я тебя ищу)

Новый язык новые возможности

Продолжаю историю про языки в серии #ольфакторнаяазбука начало было тут (https://t.me/naturalperfumery/1093)
В течение тысячелетий западные ученые отвергали запахи как нечто непознаваемое.Они цитировали Платона: «У разновидностей запаха нет имени, но они различаются только как болезненные и приятные» и Канта: «Запах не позволяет описывать себя, а сравнивается только по подобию с другим смыслом».

В 2014 году Азифа Маджид, психолингвист из Университета Неймегена в Нидерландах опубликовала результаты работы с двумя популяциями в Юго-Восточной Азии, языки которых описывают запахи совсем не так, как английский и немецкий (и русский!).
Представители культуры охотников и собирателей из Азии, говорящие на языке джахаи (кстати, у них нет письменного языка) описывают запахи абстрактными понятиями, а не с помощью метафор.
Абстрактные категории — это не указание на источник запаха, а самостоятельное имя, как у нас имя для цвета определенной длины волны — достаточно сказать «синий» и не нужно городить огород, рассказывая про «цвет как у василька».
Джахайское слово cŋəs, например, очень грубо можно перевести как «пахнуть чем-то съедобным» (так, как пахнет приготовленная еда или сладости), а plʔɛŋmeans означает «пахнуть кровью, которая привлекает тигров» (как раздавленная вошь или беличья кровь).

%Anna Zworykina  %art in a bottle
Или вот слово «лтпит» описывает запах бинтуронга (их ещё называют «кошачьими медведями» из-за внешнего сходства строения тела с кошачьими и манерой передвижения по земле как у медведя). Это двухметровое животное, напоминающее косматую выдру с чёрным мехом, известно тем, что его пахучие железы испускают запах, напоминающий воздушную кукурузу. Но «лтпит» не означает попкорн – этот термин не описывает источник запаха. То же слово используется для мыла, цветов и фрукта дуриан, и относится к одному из тех свойств запаха, для которых в русском, например, языке нет подходящего слова.

На самом деле это довольно революционное и новое открытие: запахи можно описывать довольно точно, если вы знаете правильный язык!

То, что распознавание запахов, в том числе, отвечают части мозга, связанные с речью, показал невролог Джей Готфрид.
Готтфрид и его коллеги попросили здоровых волонтеров опознать часто встречающиеся запахи; в это время датчики ЭЭГ и функциональной МРТ записывали их мозговую активность. Выяснилось, что в среднем две зоны мозга активируются при определении запахов: передняя часть височной коры (тот же участок, что был задействован в более раннем эксперименте с участием пациентов с афазией, то есть нарушениями речи) и орбитофронтальная кора — зона, расположенная сразу за глазами, которую часто связывают с принятием решений (но, как и многие другие участки мозга, она, предположительно, обладает и другими функциями, и о большинстве из них нам почти ничего не известно).

Как отмечает Готтфрид, обе эти зоны получают прямой сигнал от грушевидной доли коры головного мозга — основной «ретрансляционной станции» для обонятельных сигналов. Возможно, именно прямая связь между обонянием и речью — причина того, что мы испытываем трудности при описании запахов.

Информацию, поступающую от обонятельной системы в языковой центр мозга, можно сравнить с парой строк, накорябанных на салфетке: она обработана значительно меньше, чем информация, пересылаемая центрами зрения и слуха, которая больше похожа на отредактированный черновик, поскольку успевает пройти ряд дополнительных этапов обработки в специализированных сенсорных зонах мозга.
И вот вдруг оказалось, что существуют эти люди с языком, нормально заточенным под запхи, и что, возможно, этот неврологический провал коммуникации может не быть общечеловеческим багом (дисклеймер — да, так и вышло, подробнее расскажу в следующей серии!)

Ольфакторная азбука, продолжение

На днях опубликованы несколько исследований, которые и подтверждают мои многолетние наблюдения по то, как устроен процесс обоняния и распознавания запахов, и к тому же сильно расширяют мировоззрение.
Я давно твержу как мантру, что в нашем (в русском, но точно так же обстоит дело в английском, французском, немецком) нет внятных слов для описания непосредственных ольфакторных ощущений. Про это — #ольфакторнаяазбука попытка создать искуственный язык, договориться друг с другом о том, для чего нет слов.
Для описания запахов мы пользуемся либо очень грубой градацией «Благоухание-вонь» (хорошо-плохо) либо указанием на источник (пахнет как лаванда). Либо в нашем распоряжении кросс-модальные метафоры, которые мы можем породить, используя силы ангулярной извилины. (тут любопытный тест на них есть). Кросс-модальность позволяет нам описать ольфакторное ощущение так, как если бы оно было визуальным или тактильным.
Но такая петрушка у нас, в основном, именно с обонятельным каналом: со зрением, например, все в порядке, в языке есть очень много абстрактных слов, которые обозначают цвет. Ну смотрите, для цвета определенной длины волны у нас есть самостоятельное слово КРАСНЫЙ и больше оно ни с чем не связано. Нам нет нужды говорить, что платье «как маки» или «как кровь» или там «цвет горячий, обжигает как кипяток». То есть мы можем, но вообще есть простое отдельное слово. И распознаются ощущения, для которых есть такие отдельные абстрактные названия гораздо лучше.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Но если названий нет, у нас есть три пути.

1) Указание на источник, как будто бы похожий (пахнет как рассол)
2) Крос-модальная метафора (тяжелый, душный, красный запах)
3) Привлечение сценария, что близко к пункту два, но часто заводит далеко, например, как говорит Матвей (пример гениальный, не могу не процитировать) «Пахнет как будто 83-й год, я в первый раз в Геленджике, на мне платье из ситчика набивного и тут такая ещё чайка слева пролетела, холодно так довольно, но купаться можно»

Запах и визуальное восприятие

На парф.каналах горячо обсуждают темы восприятия ароматов. Зависимость от флакона, цвета жидкости, слов в описании, культурных кодов — все это есть. Если обоняние не тренировано специально — то визуальный ряд и слова будут определять обонятельные ощущения. Это жизнь, мы так устроены.
Вот например.
Культурное поле и традиции влияют на наше восприятие запаха. (сто раз писали про это и я сто первый напишу, что нет единственно верного приятного. Культурные ващи и язык очень важны!)
В новой работе ученые из Монреальского неврологического института совместно с коллегами из Франции проанализировали различия обонятельных реакций в пределах двух смежных культур. Участие в эксперименте приняли франкоговорящие жители Франции и Канады. Они должны были оценить четыре нейтральных запаха (грушанки, розы, клубники, аниса) и два «культурологических» (клена и лаванды) по четырем критериям: общее впечатление, уют, съедобность и интенсивность. На первом этапе запахи предъявлялись без названия, затем с названием. Одновременно изучались психофизиологические реакции испытуемых.

%Anna Zworykina  %art in a bottleРезультаты показали, что французы ниже, чем франко-канадцы, оценивали запах грушанки. По мнению авторов, это связано с тем, что во Франции грушанка чаще используется в фармацевтике. Более приятными для франко-канадцев оказались запахи грушанки и клена, тогда как для французов — запах лаванды. Одинаковые оценки в обеих группах получил запах аниса, хотя жители Канады были склонны путать его с запахом солодки. Предъявление запахов вместе с названием увеличило их привлекательность и нивелировало «культурологические» различия. Невербальные реакции соответствовали ответам участников.
тут можно найти полный текст статьи
Individual Differences in Verbal and Non-Verbal Affective Responses to Smells: Influence of Odor Label Across Cultures

Ольфакторная азбука -3

Из прошлых серии (см. по тэгу) мы уже поняли, что мозг любит экономить глюкозу, и для этого подменяет многое готовыми шаблонами. А еще он любит останавливаться на полдороги, довольствуясь первым попавшимся ответом на вопрос «чем пахнет». Ответом, который кажется подходящим. Вот пример.

На своих мастерских я всегда провожу один слепой тест – ровно для того, чтобы показать, как работает восприятие. Даю один натуральный экстракт и спрашиваю: «Что это? Вы знакомы с этим ингредиентом. Если можете – попробуйте узнать, если нет – просто расскажите, что приходит в голову, чем пахнет». По описаниям, думаю, угадаете и вы)

«Селедка!»

«Грибочками пахнет»

«Мускатный орех»

«Кажется, перец»

«Огурцами»

«Соленые грибы или огурцы»
Догадались?
«Ох, ну конечно гвоздика, точно, вы сказали —  я сразу вспомнила». А до этого запах узнавался всего лишь как «что-то очень знакомое», сельдь, грибы, огурцы – то есть то, в чем эта гвоздика используется. И получается подмена – не огуречный рассол пахнет гвоздикой, а гвоздика пахнет огурцами. Замечать такие подмены не так просто, как кажется.

Смотрите что происходит: вдыхаем аромат гвоздики (у меня СО2 экстракт, он очень, очень похож на живые бутоны гвоздики, не резкий и не стоматологический) и пытаемся его опознать. Память подсовывает ту картинку, которая и похожа и лежит ближе всего, у всех она разная: рассол, пряности, кухня, и даже просто «огурцы» (просто огурцы лежат дальше всего, потому что у свежих огурцов и гвоздики почти нет общего в запахе). И без дополнительных усилий уточнения маршрута не происходит, мозг не доходит до того, чтобы опознать гвоздику как гвоздику. Хотя если показать пальцем, все становится на свои места, и это уже не грибы и не селедка.

Вот он, самый простой пример этой самой «подмены привычной картинкой». Да, подменная картинка немножко привязана к реальному аромату. Иногда – через одну итерацию (гвоздика в рассоле — маринованные грибы) иногда –  через две (гвоздика в рассоле – соленые огурцы- свежие огурцы). Вообще «рассол» выходит на арену очень часто, многие зеленые непривычные ноты воспринимаются как рассол, а там и грибы недалеко, и если есть склонность фиксировать эти первые ассоциации – то от грибов в аромате розы избавиться не так уж просто.

Что же делать? Вот что: пытаться сохранять гибкость, текучесть восприятия, не теряя фокуса внимания. Не цепляться поначалу за первые ассоциации, особенно если знаете, что они далеки от правды. И да, на первых порах я не советую увлекаться «слепым» тестированием, для нетренированного восприятия оно может принести не очень много пользы: это как пытаться рисовать с закрытыми глазами.
Как начинающий музыкант поначалу должен выучить, как звучат ноты, так и человек, осваивающий ольфакторную  азбуку, поначалу «учит» буквы. Для только натуральной палитры учатся сразу «аккорды» — потому что каждый экстракт меняется во времени и это нужно учитывать. С синтетическими душистыми веществами такого нет, но в, в целом, подход тот же.

Часто синтетические и натуральные вещества требуют разного «фокуса» внимания. Если очень огрубить, у натуральных – характер слабее и сложнее, у синтетических – яснее и сильнее. Есть люди, которые перенастраивают внутреннюю оптику с трудом, есть те, кому это дается проще. Если приспичит – можно натренировать.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Резюмируя: не все, что кажется на первый «внюх» селедкой,  пахнет селедкой.  (Или ментолом, ментол вообще любимое, конечно)

Если ваш вариант распознавания ольфакторного сигнала радикально отличается от того, который «задуман автором» (или предполагается по техническому описанию вещества) – можно забить, а можно попытаться перенастроить оптику. Возможно, ваш мозг ленится пройти всю дорогу до конца, нельзя винить его, это нормально. Ну и на всякий случай  проверьте, не перепутаны ли пробирки 😉

Ольфакторная азбука -2

Злоба дня велит мне задержаться с, собственно, обонянием еще на денек, поэтому продолжаем экскурс в природу восприятия.
Наткнулась тут на суждение, что «культурное» и «биологическое» в восприятии не связаны. Ну камон, конечно связаны, про это есть тысячи научных работ и популярных книг.

Две мои любимые в последнее время – «Красота и мозг»  и «Сквозь зеркало языка».

Красота и мозг, книга под редакцией: И. Ренчлера, Б. Херцбергер, Д. Эпстайна вообще гениальна, конечно. В ней рассказывают о биологических, физиологических и нейрофизиологических обосновах таких будто бы «субъективных» вещей как гармония, красота. Да, они есть, сюрприз-сюрприз. Даже очень понятно написано, почему так хорошо запоминается и кажется таким гармоничным четырехстопный ямб (ай да Пушкин, не знал, а всего Онегина взял и настрочил им).

И про золотое сечение, и про сочетание предсказуемости и непредсказуемости, ритмы, цвета, жаль про обоняние нет практически ничего, но оно и понятно. Скачать пдф можно здесь — я ее давно и горячо всем рекомендую.

«Сквозь зеркало языка: почему на других языках мир выглядит иначе» — так называется вторая любимая книга, Гай Дойчер последовательно рассказывает о том, как ученые пытались исследовать и объяснять влияние языка на восприятие. Начали они, конечно, с того, что «Если у Гомера нет слова «синий», то, значит, Греки не различали синий цвет». Но это было давно )) Последние исследования показали, кстати, что таки да, язык влияет на восприятие, а не наоборот, он как бы вмешивается в процесс распознавания и обработки сигнала. И люди, в родном языке которых есть разные слова для синего и голубого, различают эти оттенки быстрее, чем, например, англичане, для которых все это просто blue. Это я кратко и довольно грубо изложила, там этому целая глава посвящена, но факт остается фактом: «культурное» и «биологическое» взаимосвязаны и влияют друг на друга. И да, такая штука как культурные предпочтения региона может изменить картинку, которую показывает нам мозг, и которая становится субъективной реальностью.

%Anna Zworykina  %art in a bottle(Irving Penn, 1966)

Добавим к этому склонность получать удовольствие от привычного и умение не замечать того, что не ожидается. Да, вкус и восприятие можно развивать и калибровать. Ну вы знаете этот мем про «Да в этой вашей Италии жрать нечего, они почему-то борщ не варят и пельменей не дают, а остальное невкусное».

Резюмируя: наша система восприятия и распознавания запахов основана не только на физическом взаимодействии: вещество-рецептор-электрический сигнал – обонятельный центр. (Вспомним коан про звук падающего дерева – есть ли он, если некому его услышать? А человек без сознания – он чувствует запахи? Ведь система вещество-рецептор-сигнал работает!) Это сложный когнитивный процесс, на который оказывает влияние наш язык (я  не устаю повторять, насколько важно подбирать правильные слова), наш предыдущий опыт, наш бэкграунд и так далее. Нет единого процесса, который у всех людей работает одинаково. Но закономерности и биологически укорененные представления о гармонии – есть, и про них можно найти информацию, если искать, конечно.