Эрнст Гомбрих История Искусства

Недавно купили великолепную книгу, хочу поделиться впечатлениями. Это многократно  (16 раз!!!) переизданная «История Искусства» Гомбриха.

Книга была задумана как руководство для новичков и юношества, и автор сделал на первый взгляд невозможное: свел в один очень логичный, простой и связный текст всю историю искусства с появления первых наскальных рисунков до модерна. В поздних послесловиях он и про постмодерн немного написал.

Написано просто великолепно, действительно очень доходчиво и увлекательно, но без лишних упрощений. Я получаю колоссальное удовольствие от чтения, и очень здорово все сделано с иллюстрациями, верстка хорошая. Вот как она начинается:

«Не существует на самом деле того, что величается искусством. Есть художники. В давние времена они, подобрав с земли кусочки красящих минералов, набрасывали в пещерах фигуры бизонов. В нагни дни люди этой породы покупают краски в магазинах и рисуют, например, плакаты, которые мы видим на стенах и заборах. Их руками создано и многое другое. Не будет ошибкой назвать все проявления такой деятельности искусством, но при этом следует отдавать себе отчет в том, что в разные времена и в разных странах это слово обозначало разные вещи и, стало быть, Искусства с заглавной буквы вообще не существует. Это понятие стало теперь то ли фетишем, то ли пугалом. Можно сразить художника приговором: «Ваше новое произведение весьма недурно в своем роде, но это — не Искусство». И можно обескуражить восхищенного зрителя, заявив: «То, что вам нравится в этой картине, имеет отношение к чему угодно, но только не к Искусству».

Я прихожу к заключению, что мотивы, по которым человек получает удовольствие от картины или статуи, не могут быть ложными. Кому-то нравится пейзаж просто потому, что он напоминает ему о родном доме, другому пришелся по душе портрет, потому что модель похожа на его друга. В этом нет ничего зазорного. Рассматривая живописное произведение, мы непременно припоминаем множество вещей, отсюда и выводится наше «нравится — не нравится». Любые ассоциации, помогающие наслаждаться искусством, вполне правомерны. И только в том случае, когда неуместное воспоминание вызывает предубежденность, когда мы инстинктивно отворачиваемся, например, от великолепного альпийского пейзажа только потому, что страшимся карабкаться по горам, следует спросить себя о причине, препятствующей удовольствию. Ложные мотивы действительно присутствуют в неприятии художественного произведения.»

17075839_1731075620555890_5792294741945090048_n

Читать, что умный человек пишет о том, что такое вообще искусство — большая удача для меня. Поделюсь еще парой цитат:

«Не будем забывать: все, что мы видим в картине, определено волей ее автора. Надо полагать, художник долго обдумывал свой замысел, многократно менял композицию, сомневался, переместить ли дерево на задний план или заново переписать его, радовался каждому удачному мазку, от которого вдруг засияло освещенное солнцем облако; какие-то фигуры он ввел неохотно, уступая настояниям заказчика. Картины и статуи, которые сейчас выстраиваются вдоль музейных залов, по большей части не создавались для показа в качестве Искусства. Они возникали по определенному поводу, для достижения определенных целей, и, принимаясь за работу, художник не упускал их из виду.»

«Людей, слишком озабоченных цветами, одеждой или кулинарией, называют суетными, ибо в нашем представлении такие вещи не заслуживают особого внимания. Но те самые побуждения, которые в обыденной жизни подавляются или скрываются как неуместные, в искусстве вступают в свои права. Художнику всегда приходится «суетиться», даже изощряться в поисках формальных и цветовых сочетаний. Он видит тончайшие различия тонов и фактур, не доступные нашему глазу. Более того, решаемые им проблемы бесконечно сложнее тех, что возникают в повседневной жизни. Он имеет дело не с двумя-тремя, а с множеством, с сотнями форм и цветов, которые ему нужно свести на холсте так, чтобы они выглядели «верно». Может случиться, что зеленое пятно приобретет желтизну из-за близкого соседства с ярко-синим — и тогда, из-за одного фальшивого тона, все пропало, нужно все переделывать. Художник мучается такими проблемами, проводит над их решениями бессонные ночи, простаивает весь день перед полотном, то прикасаясь к нему кистью, то соскабливая нанесенные мазки. При этом мы с вами вряд ли заметили бы разницу. Но как только художнику удалось достичь задуманного, мы сразу видим, что здесь уже ничего нельзя изменить, теперь все «верно» — появился образец совершенства в нашем несовершенном мире.»

Ну и одно из моих любимых:

«В искусстве не может быть обязательных правил — ведь никогда нельзя знать заранее, какие задачи поставит перед собой художник. Он может намеренно включить в свою картину резкие, диссонирующие тона, если сочтет это необходимым. И поскольку правил нет, чаще всего оказывается невозможным объяснить на словах, почему то или иное произведение представляется нам выдающимся. Но это вовсе не значит, что все произведения равноценны; неверно и то, что о вкусах не стоит спорить. Такие споры обладают, как минимум, одним достоинством: они побуждают нас заново обращаться к обсуждаемым картинам, а чем больше мы смотрим, тем больше замечаем деталей, ранее ускользавших от нашего внимания. При этом развивается восприимчивость к разным типам зрительных гармоний, найденных художниками разных эпох. И чем выше наша способность к их восприятию, тем большее наслаждение мы получаем от искусства. А это и есть, в конечном итоге, самое главное. Старая пословица «о вкусах не спорят» по-своему верна, но она не должна затемнять того факта, что вкус можно развить. Вернемся еще раз к скромной области обыденного опыта. Человеку, не привыкшему пить чай, все его сорта кажутся одинаковыми. Но имея на то желание, время и средства, он может испробовать самые изысканные его разновидности и стать настоящим знатоком, точно определяющим свои предпочтения. Его возросший опыт усиливает удовольствие от употребления избранных сортов.»

В конце книги огромный список литературы, удобный хронологические таблицы и всякое другое, облегчающее восприятие этого «всего обо всем». Очень очень рекомендую вообще всем, кто задумывался о том, что ж за зверь это искусство, как запомнить чем отличается кватроче́нто от чинквеченто и что в это время делали на северах )))

А у вас были интересные книжные находки в последнее время?

Незнакомка — история опознания винтажных духов

Получив свой подарочный ароматный еженедельник, я в очередной раз прильнула к истокам. Истоки у меня — щедрые россыпи пробирок с ценнейшими винтажами от прекрасных друзей и жертвователей-филантропов.

Есть среди них и загадки — плоды рассеянности. Вот например, пробирка от Полины kaplya_absentha, она же в инстаграмме — @vkrapinku. Помню как вчера: мы пили чай, и уже в некоторой душевной расслабленности, которую дает длительная дегустация духов и чая, она отдавала мне пробирки, подписанные черным маркером (нувыпоняли). Уже тогда это было «чета не читается, ну ты ж понимаешь это…» Стоит сказать, многое на удивление не потерялось (да ничего не потерялось, что это я). Пробирку с Narciss blanc Caron я узнаю в лицо по микро-остатку черного маркера на донышке. Остальных узнаю по запаху.

Но эта?! Полный коллапс памяти. Пробирка мощнейшей, густой фруктовой розы. Со сливами, лопающимися от спелости, абрикосами и персиковым медом, но не современный извод, в котором все это — «сбежавшее варенье» а благородный, сочный, густой без приторности, ароматный аккорд. Что это?

На старте есть фиалка, как в Jolie Madam, но дальше кожи практически нет, и нет полынной пыли. Чуть ближе к финалу появляется шершавая резиновость, характерная для Бальминовских кож, но такой розы у Balmin я не помню.

Madame Rochas? Роша суше, графичнее, фруктов не довезли явно — у меня два превосходных образца, сравниваю — нет, не то.

Ближе всего эта неопознанная пока красота сердечной ноты подошла, пожалуй, к Nahema. Но в моих двух винтажных старых пробирках Nahema роза более меланхоличная, есть в ней эдакая ленивая элегичность. А моя потеряшка маслянистая, полнотелая красота, цветы в меду. Цветы и фрукты из пробирки — Незнакомки поют голосом Каллас.

Загадки! Вот взять Жоли Мадам, вынуть полынь и пыль,  накачать медовыми персиками и сладкой фиалкой, потом вставить Наэму, приправив сухофруктами из Мадам Роша, и закончить самой   Жоли Мадам, но без горечи — вот там оно. Великолепный неопознанный объект! С неделю я им только наслаждалась, не в силах включить аналитический отдел мозга.

17038620_1486293168062096_1744881935900883272_o

Но на самом деле это только середина истории. Парфюмерные маньяки  называются  маньяками не просто так. Я написала Полине. Мы с ней дружно порылись в дневниках и письмах, установили даже дату чаепития — в октябре 2011 года. Установили, что собирались делиться Jolie Madame — и потом Полина нашла у себя в шкафу этот странный, не очень характерный экземпляр — без полыни и с поющими цветами. Это потрясающе! ))

А у вас были счастливые опознания неподписанных пробирок? У меня это, пожалуй, самое эффектное, в том числе потому что эта Мадам мне нравится  невероятно.

White Linen Estée Lauder

White Linen от  Estée Lauder — один из немногих альдегидных ароматов, которые я почти люблю. То есть нет, которые я действительно люблю и  внезапно могу носить. У моей тети был флакон: ракушка с кисточкой, я его обожала, когда приезжала к ней на каникулы.

И аромат — чистое расслабление, каникулярное, отдыхательное настроение. Аромат женщины у которой две домработницы: одна стирает и гладит белье, другая чистит хрусталь.  На мне он теплый, слегка текстурный и чуть жестковатый, как проглаженная льняная простыня, и хрустально чистый. Нежный, с ароматом надушенного мыла и приятно похрустывающий. Он белый, как побеленные стены домиков в Средиземноморье под летним солнцем: белизна кажется ослепительной на фоне неба под ярким солнцем, и наше воображение тут же дорисовывает все: и простыни, и небо и солнце. Сквозь эту белизну нет нет да пробьются гиацинт и ландыш — то, что я больше всего любила в духах в детстве.

16465403_625174971025717_5297438428395208704_nДля меня это аромат благоустроенной праздности, заботливо поднесенной чашки чая (а на подносе нарцисс в хрустальной вазе), поглаженной кем-то другим белой рубашки. Спокойное, надежное счастье. Как бы не забывать еще про этот Белый лен!

(пробирку сфотографировала  на страницах замечательного парфюмерного ежедневника scentoftheday)

отзыв от Алисы: живые духи

Получила письмо от покупательницы духов, с ее позволения делюсь с вами — мне кажется, Алиса пишет про натуральную парфюмерию очень важное, то, за что я сама ее люблю: «… Я поняла, что это действительно чудеса. Казалось бы, аромат плотный, насыщенный, но сколько в нём деликатности, уважительности что ли…. С обычной парфюмерией у меня всегда были опасения, стоит ли наносить на себя, ведь потом не отделаться, особенно если запах не понравится. С Вашими ароматами такого нет совсем, они правда живые, дышащие, объёмные. Даже если какие-то ноты не очень нравятся, то вдыхать всё равно приятно (звучит очень странно, но это так!)

16110108_1855093708106870_6729717735648919552_n

Пока вместе с мужем попробовали только 3, Heroic oud потряс до глубины души. У него какой-то терапевтический эффект. Вместе с динамикой аромата идет проживание каких-то своих глубинных процессов психикой. Путь от холодности и отстраненности практически к просветлению. Поймала себя на том, что когда воцаряется такая смолянистая тёплая нота (наверное, это и есть уд), наворачиваются слёзы. Как будто внутреннее принятие и отпускание чего-то со спокойным сердцем. Спасибо Вам, это гениально!»

Масала чай из новой коллекции

Новая Чайная коллекция уже в продаже на ярмарке мастеров, в Москве попробовать (и купить)  коллекцию можно в Osmodeus perfume shop.

А вот отзыв Любови Берлянской о масала чае: (Люба, спасибо за отзыв и картинки))

«Удивительный эмоционально расслабляющий аромат. Мне такое хорошо для медитаций. Погружает в себя ничуть не хуже медикаментов или духовных практик.

Молочная чайная, чуть дымная, пряная мягкость, обволакивает тугим коконом, отсекая весь внешний шум, запахи, звуки и прочие раздражители.

Я почему-то оказываюсь в монгольской юрте (хотя должно было «выкинуть» в другую географию), за ее стенами зимняя степь, стерильная белизна и ледяной ветер. Очаг не горит, но не холодно.
Огонь внутри меня, согревающий, ведущий все глубже в молочно-пряную глубину, в терпкую, танинную сладость на грани с горечью.
Превращаясь в калейдоскоп жизней, событий, медленно растворяющихся в чашке кремового, желтовато-коричневого чая.

c8fce4ab2833a823c60d5d19fb6ac0e8
История больше получилась про эмоциональное состояние, чем про запах. Но запах стоит того, чтобы его попробовали и придумали свою историю. Аромат легко погружает меня в состояние между явью и сном. Выводит на нужную границу.»