Что влияет — то, что я ненавижу.

С вами вестник музыкальных радикалов — цитата из интервью, который дал Бликса Баргельд. 

– Традиционный вопрос: какая музыка на тебя влияла и влияет до сих пор?
– Музыка, которую я ненавижу.
– Например?
– Что я ненавижу?.. Понимаешь, большую часть музыки, которую слышишь, ты, как правило, не хочешь слушать. Тебя просто заставляют — в ресторанах, пабах, дурацких клубах. Я внимательно слушаю то, что мне не нравится, анализирую это… И дело не в стиле. Я ненавижу музыку за то, что за ней стоит. Это может быть социальная группа, спонсоры, маркетинг… Ненавижу все эти позиции. Иногда я смотрю MTV, просто чтобы увидеть то, что я ненавижу.

Андреа Канджиоли (из книги «Einstürzende Neubauten» /Stampa Alternativa/) Перевод: Людмила Ребрина, Екатерина Борисова

Бликса — очень радикальный товарищ, но в этом подходе я вижу много здравого, и сама делаю так же. Я иногда думаю — может быть хватит, остановиться, зачем это все? А потом думаю: эй, то что я делаю — это альтернатива. Альтернатива этим барбидолл-сахарным ароматам, ароматам без проблеска смысла. Если есть люди, которые хотят другого — что же, я сделаю их жизнь чуть более счастливой, а ненависти станет чуть меньше.

 

 

 

Шисо, фисташка, дуб

Некоторое время назад все думала попробовать сочетание шисо, со2 фисташкового ореха и со2 дубовой древесины, казалось мне очень завлекательным.
Тем более трюфели с шисо и сандалом очень хороши вышли.

Но вышло не очень, и вот почему: фисташковый со2 не растворяется в спирте. Вообще!
А какая была идея: яркий, острый, зеленый шисо, зеленый и ореховый, чуть маслянистый фисташковый со2, дуб, который больше всего похож на след в бокале от хорошего коньяка и море теплой древесины, и немного сандала для связки.
Ну и всякого, по мелочи, чтобы вышло единое целое: туберозы-ириса-лаванды-дягиля.
Но нет.
Попробовала добавить ДПГ, чтобы все-таки перевести строптивую фисташку в раствор — получилось, но летучесть, конечно, упала критически. Вместе с летучестью утратилась и прелесть смеси: зелено-древесная альтернатива одеколону не может быть нелетучей.
Мило, удачно, необычно, но не то что хотела, жаль.

Дым отечества

Недавно я писала: «стоит отойти на час пешего хода от стоянки, где стоит твоя теплая машина и самую каплю почувствовать себя отдельным, живым человеком, как возвращаешься к истоку.
Когда вокруг снег, и лес, и никого, дым — это самое лучшее что может случиться. Дым — это люди. Это тепло. Это, возможно, еда! Это жизнь.
«

У Пушкина в Капитанской дочке дым рассказывает о жизни: в степи, где ямщик и Гаев заплутали в Буране, Пугачев, услышав запах дыма, безошибочно указывает на деревню: «Я уж решился, предав себя божией воле, ночевать посреди степи, как вдруг дорожный сел проворно на облучок и сказал ямщику: «Ну, слава богу, жило недалеко; сворачивай в право да поезжай». — А почему ехать мне в право? — спросил ямщик с неудовольствием. — Где ты видишь дорогу? Небось: лошади чужие, хомут не свой, погоняй не стой. — Ямщик казался мне прав. «В самом деле» — сказал я: — «почему думаешь ты, что жило не далече?» — А потому, что ветер оттоле потянул, — отвечал дорожный, — и я слышу, дымом пахнуло; знать, деревня близко. — Сметливость его и тонкость чутья меня изумили. Я велел ямщику ехать.»

«Дым отечества» же, который мы знаем от Грибоедова ( у которого он внезапно сладок и приятен) — он о людях и о родине.  Грибоедов цитировал Державина, а Державин, в свою очередь, цитировал Овидия , который цитировал  Гомера.

Овидий, изгнанный с родины на Черное море,  сетует: «Назови это излишнею чувствительностью, назови это слабодушием; я сознаюсь, что сердце у меня мягко, как воск. Ведь не глуп был и Одиссей, а все-таки и он жаждет иметь возможность видеть хоть дым с отечественных очагов. Родная земля влечет к себе человека, пленив его какою-то невыразимою сладостью, и не допускает его забыть о себе».
Из этих стихов Овидия, повидимому, и возникла латинская пословица: «Dulcis fumus patriae» — «Сладок дым отечества».

Итак, первым все-таки был Гомер: как раз гомеровский Одиссей, который тосковал по дому, пока его удерживала у себя Калипсо:
«Но напрасно желая
Видеть хоть дым, от родных берегов вдалеке восходящий,
Смерти единой он молит.»

Дым — не потому что он как-то особо хорошо пахнет, а потому что даже дым — знак родины, знак родного очага. Увидеть дым (унюхать дым) — это «вернуться домой».
Об этом говорит Чацкий, «Когда ж постранствуешь, воротишься домой, И дым отечества нам сладок и приятен.»

Дым — метафора не ада, не горящих помоек, не пожаров революции.
Дым — это дом. Родные люди.

Ароматы с нотами кожи и дыма могут будить глубокие чувства именно поэтому: в культуре  дым укоренен как метафора для негламурного, непоказного, глубинного чувства, обращенного к людям, к земле, к самой жизни.

Ичи-го, ичи-э

«Ичи-го, ичи-э означает “одна встреча, одна возможность”. Таким образом, подчеркивается, что каждая секунда нашей жизни жива и постоянно двигается; она не стоит на месте и не длится бесконечно долго. Из-за своей⠀эфемерной природы каждый момент жизни бесценен – и это единственный момент, который существует на самом деле. Если мы постоянно думаем о прошлом или будущем и возвращаемся в настоящее только изредка, например, в какие-то критические моменты нашей жизни, мы пропускаем жизнь мимо себя, а бредем сквозь нее как во сне. Практика Пути, начиная от чайной церемонии и заканчивая боевыми искусствами, включает в себя действия, требующие от нас полного и скоординированного вложения наших физических и душевных сил – сил, которые адекватны именно этому конкретному и очень короткому временному интервалу в настоящем. » — Виктор Мезер 2009

Как раз этот принцип я взяла как основу для своих сезонных коробочек.

Полностью погрузиться в момент, проживая без оглядки и сожалений, но с удовольствием.

Message in a bottle — seasonal subscription box. (если кто из подписчиков хочет что-то добавить — пишите, сделаем!)На осенне-зимний или зимне-весенний сезон (или на год) можно подписаться на етси или написав мне где захотите) Это «легкое чтение во флаконе» по подписке, для тех, кто любит пробовать новое и разнообразное. Message in a bottle — истории, которыми я хочу поделиться.

Каждый сезон — новый набор парфюмерных загадок, три едп в пробнике со спреем, 1,5 мл. Четыре коробочки в год. Подписаться можно на 2 или 4 сезона. Абсолютно новые ароматы, которые нигде еще не появлялись, мои записки в бутылке, которые я отправляю ограниченным тиражом.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

EN: I’m happy to announce a seasonal subscription box -«Message In A Bottle».New, very limited perfumes each season!
Every three months the subscribers will get 3 minies (1.5 ml spray) of my new fragrances in eau de parfum strength.
6 months subscription means 2 boxes (a box per 3 months), i/e/ 6 fragrancesA year subscription will give you 4 boxes, 12 perfumes in all.

Зачем нужно искусство?

«Зачем нужно искусство?

Я давно избавился от старомодного предрассудка, что искусство может как-то изменить людей и влиять на развитие человечества. Многие верят до сих пор, что если ты «kulturny», то ты лучше других! Вспомните о концлагерях. Их строили молодые нацисты — офицеры, наследующие великой культурной традиции. Люди высокообразованные, которые были хуже любых варваров именно потому, что находили в культурной истории обоснования для своих зверств. Они шли сжигать людей в печах, прослушав какой-нибудь бетховенский квартет. Как быть с этим? Это глупое клише — «культура улучшает людей». Нет, человек не меняется. Публика в том числе.
И зачем же тогда нужно искусство?

Я полагаю, что у каждого из нас есть собственный мир, за который мы ответственны в полной мере. Им и надо заниматься. Не надо преуменьшать свою ответственность! Ко мне в руки попадает целых пятьсот человек на целых два часа. На этот срок они зависят от меня. Теперь я должен сделать все, чтобы, когда эти два часа закончатся, они вышли из зала чуть-чуть другими — и смогли увидеть ту жизнь, которой раньше не замечали. Если их гнев и разочарование станут чуть слабее, это уже победа! Театр не способен никого ничему научить. Зато он может на какое-то мгновение сделать жизнь зрителя лучше. Сдвинуть ее хотя бы на миллиметр. Это стоит того, чтобы положить на это жизнь.» — Питер Брук, театральный режиссёр.

В руки к парфюмеру люди попадают даже больше, чем на два часа. Конечно же, чаще всего от ароматов ждут другого — скорее развлечения или украшения, чем «изменения взгляда на жизнь». И это тоже здорово, ведь и развлечение и украшение делают нас менее гневными, менее усталыми, позволяют вздохнуть и выдохнуть.
Для меня самое ценное, между тем — именно возможность смены фокуса, вероятность, что другой увидит то, чего не видел и не чувствовал до сих пор.

А вообще довольно забавно, как все взаимосвязано: ведь театр тоже начинался с мистерий, был и развлечением, и культурой, и «просто шоу». Как и парфюмерия: храмовые благовония, розовая вода, отдушки для туалета, искусство ради искусства и стоины с шлейфинами. Все везде одно и то же, все цветы цветут.

Все вокруг нас — живое или мертвое — в глазах безумного фотографа приобретает множество форм.

Йозеф Судек: «….Я не перестаю удивляться молодым людям, которые проявляют интерес к моим фотографиям. Я могу объяснить это только определенной тягой к романтизму, к старому доброму мастерству. Но это пройдёт и через несколько лет сфера их интересов переместится в другие области.

Я не люблю дискуссий о том, является ли фотография искусством. Хотя я думаю, что если бы она была просто ремеслом, я бы не смог посвятить ей всю мою жизнь.

Эта профессия не имеет давней традиции. Сотня лет? Что это? Многое зависит от умения. До сих пор еще не научились фотографировать только глазами. Когда я хочу достичь совершенства в чем-то, я остаюсь в одиночестве. Поэтому я не занимаюсь цветной фотографией, это сложная отдельная профессия, которой я не знаю. Чтобы кто-то где-то проявлял мой отснятый материал — это мне не нравится.Я очень верю в инстинкт. Если есть стремление к знанию, то это чутьё не должно пропасть. Не нужно задавать слишком много вопросов, надо лишь делать правильно то, что ты делаешь, никогда не спешить, и не мучать себя».

from: «Photography speaks», Aperture, 2004, p. 237

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Очень люблю Судека. «Все вокруг нас — живое или мертвое — в глазах безумного фотографа приобретает множество форм. Мертвые объекты возвращаются к жизни благодаря свету или окружающему их миру. Поймать такой момент — я думаю, это очень поэтично»,  — говорил Судек. Его снимки на фоне окна — отдельная большая история. Его окно — символ, в нем и мир за окном и обособленность того, кто в окно смотрит. Судек потерял руку после ранения в Первой мировой. И решил зарабатывать фотографией, «ведь затвор можно нажимать одной рукой».
Больше всего он любил фотографировать в Праге, в сумерках, когда предметы оживали. А в марте 1939 года Прагу оккупировали гитлеровские войска и о том, чтоб выйти на улицу с камерой не могло быть и речи — так что Судек затворился в своей маленькой студии и начал снимать серию  «Окно моей студии». Эта серия пленила меня с первого взгляда, когда я еще не читала  этой истории. Но в этом сила вложенных посланий: они доставляются не сопроводительным текстом, а самим носителем: изображением, запахом, звуком.
Судек очаровательно измерял экспозицию: заваривал и выпивал чашку чаю, или говорил: «Экспозиция – две стороны Вивальди». Обожаю. Делюсь с вами.

Тень от листвы большого дуба

Салли Манн, знаменитый фотограф : «В пьесе Бекетта «Конец игры» Хамм рассказывает о посещении сумасшедшего художника в лечебнице: как он тянул его за руку к окну и восклицал: «Ты только посмотри! Вот там! Пшеница всходит! А там! Посмотри! Паруса рыбацких лодок! Вся эта красота!», а сумасшедший отворачивался. Он видел вокруг только пепел.

В этом заключается парадокс: мы видим красоту и одновременно — темную сторону вещей. Пшеничные поля, паруса, наполненные ветром, но также и пепел. В японском языке есть слово для такого двойственного восприятия: mono no aware. Это значит что-то вроде — «красота с оттенком печали». Как же бережно мы должны хранить то что любим, до мельчайших деталей, зная, что и сами уйдем в назначенный срок.

Для меня эти уроки скоротечности жизни смягчаются прозаическими реалиями моего быта. Это противоречие порождает странный вид жизненной энергии, подобно тому, как отчаяние сумасшедшего приводит его к новым откровениям. Я начинаю видеть, что в самом времени заложены как возможность человеческих страданий, так и сила для их преодоления.

В этом слиянии прошлого и будущего, реальности и символа, и существует моя семья — Эммет, Джесси и Виргиния. Меня притягивают сила и уверенность, которые можно разглядеть в их взглядах; нет ничего более привлекательного, чем случайный природный дар. Это реальные люди, их жизнь полноценна и сложна. Уходящая перспектива прошлого, непредсказуемость будущего, — сложности, созданные временем, колышутся на их лицах, как тень от листвы большого дуба.»

Photography speaks, Aperture, 2004

Мне очень нравится этот пассаж. Особенно про тень о листвы большого дуба, потрясающе точный образ, он не только про  ее фотографии, это и про самоощущение.

Я часто думаю: почему ж не делать «просто красивое», но мне только паруса, без пепла, не кажутся настоящими (хотя, безусловно, в реальности кого-то другого они единственно реальны). Меня зачаровывает повседневность, шероховатости поверхностей и запахов, маленькие несовершенства и  огромный поток жизни. Эта игра и смена света и теней.
%Anna Zworykina  %art in a bottle

Этот подход порождает странную форму моих  арт-экстрактов.
Если подумать, у меня довольно минималистический подход, но это не минимализм  «взять две молекулы» или «очистить ветивер от всего лишнего», с моей точки зрения там нет ничего лишнего. Я хочу очистить взгляд и внимание от того, что делает «лишнее» ветивера «лишним». Я стремлюсь к очищению чувства и восприятия, не формы. И мои экстракты, я думаю — их форма не самоценна, она такая потому, что цель — как раз смена фокуса восприятия.  Туда, где на лицо падает то солнце то тень большого дуба, и где нет страха. Это окна в тишину.

Пало Санто: с чем носить?

Вчера в рубрике «Все о чем не побоялись спросить парфюмера» один вопрос вдохновил меня на статью.
Мне довольно часто задают вопрос «С чем сочетается лабданум» (тубероза, пало санто, любой другой ингредиент).
Что я могу ответить.
На самом деле, в такой постановке вопрос не имеет ни смысла ни ответа. Со всем. С чем сочетается красный цвет? А вкус персика? Ну ок, со сливками, что, все? А с малиной? А с жареной бараниной? Великолепно он сочетается, не сомневайтесь.
Есть более демократичные вкусы, цвета и запахи – для них возможны тысячи сочетаний, но даже и  для более капризных созданий можно с ходу назвать десятки разных идей. Я писала про это тут.  Вопрос в том, куда они нас уведут и куда мы хотели попасть.

Разберу это на примере пало санто, может, будет понятнее.

Итак, пало санто, Bursera graveolens — дерево из Южной Америки. Из его ароматной древесины добывают нынче эфирное масло, многие думают – как его пришить к натуральной парфюмерии.
Давайте посмотрим внимательно на историю и исторические коннотации этого материала. Это необходимо, поскольку, когда мы работаем с натуральными ароматическими экстрактами, не измененными и не очищенными, послание, которое они несут, часто встает перед нами в полный рост. И, чаще всего, мы не можем их игнорировать или перешибить чем-то другим, особенно когда дело касается экзотических ингредиентов.
Пало санто – как раз из таких. Он мало того что однозначно  относится к разряду экзотики – ничем похожим в средне-русской полосе не пахнет, так еще и довольно сложный ольфакторно.

%Anna Zworykina  %art in a bottle
Но вернемся к истории. Что нам говорит гугл об этом дереве? Оно было священным деревом для индейцев, инков и прочих жителей далекого континента. Дымом этой древесины и сейчас окуривают помещение, изгоняют злых духов и пользуются в эзотерических практиках по всему миру. Таким образом у нас есть аж три темы: экзотика, индейцы (мощная aotdoor эстетика как, вслед за Наташей сказали бы стилисты) и эзотерика.

Довольно сильный и очень специфический стилистический вектор у пало-санто, таким образом. На будуарную или салонную тему он натянется с трудом.
Это первое, что нужно учесть.

Второе – собственно, ольфакторные, практически физические свойства экстракта. Эфирное масло из пало-санто очень мощное, доминирующее, с очень плотно-маслянистой нотой в среднем диапазоне, которая перекрывает почти все что угодно. Так что пространство для маневра у нас тут будет минимальное.
Так что третье что мы обычно учитываем – «куда мы хотим попасть» отпадает за ненадобностью, слишком требовательный ингредиент. Это вам не помидор и не белая рубашка, которые братья и сестры всему миру.
Итак, индейцы, инки и Южная Америка навевают нам темы древесных, смолистых и  пряноароматических семейств ароматов. Представляются горы, джунгли, золотая лихорадка – что-то такое, грубое, природное, беспощадное.
Значит, и основные ингредиенты подбираются с теми же характеристиками. Не имеет смысла тратить туберозу, цветы кофе или чампаку на пало-санто, эти звери повезут повозку в разные стороны.
Пряноароматическое семейство – выносливые, яркие травы: лавр, розмарин, майоран.
Древесные и корневые – собственно, все кедры, кипарисы, австро-каледонский сандал. Пачули, ветивер.
Мы можем вспомнить, что в Южной Америке были популярны яркие, цитрусовые фужеры и одеколоны и составить композиции в классическом духе: розмарин-пало санто-лаванда-фужерная база.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Или бергамот-мандарин, пало санто, шипровая база с мускатным шалфеем и гвоздикой в сердечных нотах.
Можно идти в сторону Terre d’Hermes и составить композицию с цитрусами, перцем, деревяшками и маслом пачули. Только это будет не рафинированная земля для мужчин в галстуках, а более грубая, угловатая.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

(фото отсюда)

Можно проэксплуатировать тему благовоний и эзотерики: ладан, лабданум, бензоин, пало-санто, агаро.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Собственно, этим сочетания, в которых пало санто будет выглядеть органично и естественно, пожалуй, исчерпываются. Дальше начинаются исключения из правил, которые все можно объединить примерно одной фразой «если вашего мастерства хватит на то, чтобы втиснуть пало санто куда угодно – включайте его куда угодно». У меня была композиция для личного пользования, довольно авангардная, где были элеми, лимон, пало санто, жасмин и солоновато-мускусная база. И нужную мне задачу пало санто решил, но это было непросто, и результат далек от классики.
Резюмируя, могу сказать — все экстракты сочетаются хорошо с родственными по ольфакторным признакам экстрактами. Эти смеси просты, но безошибочны, динамики и потенциала в них нет.

Если мы хотим создать более сложные конструкции — стоит искать, в каких сюжетах ингредиент или похожие на него принимают участие и стараться воспроизвести. И самый сложный путь — идти по пути контраста и авангарда, но он требует наибольшего мастерства, поскольку если мы нарушаем один закон — все остальные стоит соблюдать (и уметь соблюдать) гораздо строже.

Беседа психолога и парфюмера: о запахах, словах, письменных практиках и комфорте

Почему писать о своих ощущениях от запахов может быть важно — и почему же это так сложно?
%Anna Zworykina  %art in a bottle

Двадцать лет назад подружки-школьницы вместе читали и обсуждали книги. Герман Гессе, Дж.Р.Р. Толкиен, Урсула ле Гуин, Станислав Лем…
Потом жизнь развела их. Последней книгой, которую они читали и обсуждали вместе, был «Парфюмер» Зюскинда. Запахи и истории.
Мы не могли, конечно, в тот момент догадаться, что это событие не раз отзовется эхом в нашей жизни.
Но теперь, встретившись снова, пусть и виртуально, мы:  Анна (специалист по запахам (это я!) и Дарья (специалист по человеческим историям) — признаем, что это совершенно очевидно.
И вот сейчас мы продолжили разговор разговор о словах и запахах, об описании ольфакторных ощущений и письменных практиках (которыми занимается Дарья).

Дарья:
Хочу показать тебе выдержку из моего старого дневника: «Сегодня мне не нужно никуда торопиться. Я могу быть сколь угодно медленной. Сидеть здесь, в уюте и покое, в моем любимом доме. Дом мне рад — тихо так, но надежно как будто обнимает меня, ничего искрометного, такая констатация факта. […]Я думаю, то, что дом меня обнимает — это из за запаха родного существа в нем. Удивительно, как важен запах — relaxing, intoxicating, soothing, uplifting, comforting, happy smell. Exciting. Интересно, как смешаются запахи, когда я поживу здесь подольше, и какое качество будет у этого общего запаха. И как это будет воспринято. Такая вот зюскиндовщина.
… Какой же это все-таки вызов — облечь в слова впечатление от запаха! И ведь кому-то же удается. Читать дальше?

Еще немного о натуральной парфюмерии и ее особенностях.

Про крафтовую и авторскую парфюмерию я уже написала – что это такое и какие у нее отличительные черты. Теперь хочу сказать пару слов о натуральных материалах – о том, почему лично я выбираю именно их и «натуральную парфюмерию».

Выбор материала обычно диктуется целью. Подменять цель средствами и заявлять «я пользуюсь только натуральными ингредиентами, потому что они натуральны» — странный логический выверт. Мне представляется, что первична цель, а средства подбираются, исходя из нее. Например, воспроизведение аромата ландыша требует синтетических молекул. А натуральные материалы позволяют решать задачи, недоступные синтетике. Например, создать ароматы изменчивые, живые, дышащие, близкие по гармоническому строю к ароматам природы. Ароматы, которые говорят на языке души.

Для меня ароматы искусственной «свежести» — как скрип железа по стеклу. Мне не нравится «огранка», которую дают аромату альдегидные молекулы, а длиннющий шлейф искусственных мускусов  и их «стойкость» меня утомляют. Уже несколько раз сменилась ситуация, но духи сидят, как гвоздем прибитые, а иногда ночь и ванну переживают… Вот мое представление о парфюмерном кошмаре.

Любители исксственных ароматов часто говорят о «грязных тонах» натуральных материалов. Я воспринимаю эти особенности звучания не как грязь, а как «сложный цвет» в противовес «простому, открытому цвету», который художники иногда называют «цвет из банки». На сложных цветах отдыхает мой глаз, на сложных ароматах – мой нос. Натуральные экстракты позволяют создавать картины, которые не отделены от окружающей жизни «отфильтрованностью красок» и чрезмерной рафинированностью.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Глубокие, сложные тона и краски импонируют мне. Современная тенденция упрощения, приводящего к примитивизации, сведение к минимуму, к одной тональной краске, к одной молекуле, мне не близка. Я люблю ароматы сложные история которых разворачивается постепенно. Парфюмерия —  временное искусство, как музыка и поэзия. Не прочтя строфу целиком, мы не уловим рисунка рифм и ритма. Это красота, которая требует времени и  внимания для осознания.

Идея «сделать проще» не всегда приводит к хорошему результату. Давайте Евгения Онегина перескажем в прозе в двух строчках, а духи сделаем из одной молекулы: вот оно, упрощение, доведенное до абсурда. Поэтика стекла и бетона, резины и бензина, ацетата и латекса уже совсем не новая и надоедающе очевидная.

Было время, когда «роскошные костюмы» кроились из неприятной на ощупь синтетической материи. А кримплен, ужас кинестетика, считался очень модной тканью. А ночные рубашки из нейлона? Мое личное чувство прекрасного в окружении этой эстетики увядает.

Мне не нравится  ни упрощение, движение к пределу стойкости и «простоты» аромата, ни нарочито урбанистическая эстетика синтетических молекул.  Я хочу способствовать развитию альтернативы — парфюмерии, которая живет по другим законам. Натуральные ароматические вещества позволяют решить все эти задачи.

И такая альтернатива – натуральные материалы: в еде, в одежде, в парфюмерии. Как писал Овчинников об искусстве японских керамистов, «…искусство, утверждающее близость к природе своим подходом к материалу, подчеркивающее рукотворность своих произведений, искусство, которое поэтизирует, а не отрицает огрехи материала, огрехи труда, становится очень созвучным нашей современности». И это было сказано в 1971 году, в расцвет эпохи кримплена.

Прошло почти пятьдесят лет, кримплен и пышные альдегиды и мускусы расцвели и уже успели увянуть, переродившись в новые альдегиды, мускусы и эластан – еще дольше, прочнее, универсальнее, проще в уходе и восприятии. Тенденция упрощения и искусственности дошла уже до абсурда и, разумеется, появилась альтернатива.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Крафтовые пиво и шоколад, маленькие ручные производства, органические продукты, одежда из мнущихся и капризных натуральных тканей, slow-life. И крафтовая парфюмерия. Натуральные экстракты позволяют сделать шаг в искусство, не используя синтетические материалы. Но это, конечно, уже искусство с другими эстетическими канонами.

Да, натуральная парфюмерия не только по форме своей и материалам, но и по идее является именно альтернативным, немассовым продуктом. Ждать 50-часовой стойкости от натуральных ароматов – это то же самое, что ждать от шелка, чтобы он не мялся, быстро сох, долго носился и стоил столько же, сколько эластан.

Выбирая натуральную парфюмерию, мы можем наслаждаться капризными, сложными в уходе и понимании, но живыми ароматами. Эти духи могут быть совсем не похожи на привычные не-натуральные, но в этом и состоит их прелесть.

читательское

Дегустируя духи Аялы, я  лицом к лицу столкнулась с той стороной натуральной парфюмерии, о которой знала лишь понаслышке. Той, о которой говорят «это ароматы для особого случая» или «ну нельзя же набрызгаться ими и бежать на автобус!»

Я  просто запоминала это, чтобы предупреждать других, сама-то я спокойно бегаю в натуральных духах даже на Почту России, видимо, ело привычки. Но некоторые ароматы Аялы Мориэль заставляли меня прямо-таки застыть и вслушиваться. Тут уж не до автобуса.

Известно, что очень часто  восприятие ароматической истории требует внимания и времени. В случае с ароматами Аялы это особенно верно! Истинное содержание аромата необходимо было установить, прожить, прочувствовать, иногда даже придумать! Эти сложные, необычно сбалансированные смеси будто бы зовут за собой  — «пойдем, сама все увидишь», не открывают все секреты с первого вдоха.

Я бы сказала что духи Аялы интеллектуальны: многие из ароматов вдохновлены поэтическими или прозаическими произведениями, многие представляют собой явный ребус, который требуется разгадать. И как же это здорово, когда, пожив вместе с ароматом, понимаешь, о чем он, в какие места он тебя привел,  когда вся информация, которую извлек из ноосферы в поисках  подсказок, складывается в гармоничную картину! В ходе этих открытий смещается и фокус внимания, и аромат «прочитывается» совсем иначе, чем в первый раз, когда ты открываешь пробирку и снимаешь пробу.

И я подумала, что Аяла и я считаем  ценной именно эту способность ароматов быть ключами к собственным открытиям, проводником в душе каждого, кто их носит. В ее духах есть не только самостоятельная эстетическая ценность, но и потенциал развития, возможность подтолкнуть к проживанию своих историй и получению персонального опыта.

Этот подход к ароматам сходен с принципами литературной рецептивной эстетики, в которой особое внимание уделяется взаимодействию текста и читателя. Произведение, согласно этой концепции, не монумент, но партитура, которая рассчитана на постоянно обновляющееся восприятие: тогда текст освобождается из-под власти слов и приобретает реальное в данном срезе времени бытие. Если пойти дальше, можно сказать, что прочитывая, проживая произведение искусства, читатель, по сути дела,  создает  его заново. И то сказать – сто же слышит звук падающего дерева, если в лесу никого нет?

А у Павича, например, читатель книги может быть ее героем или соавтором. «Неужели ты полагаешь, что только ты имеешь право на книгу, а у книги нет права на тебя? Почему ты так уверен, что не можешь быть чьей-то мечтой? Ты уверен, что твоя жизнь – не просто вымысел?» — говорит героиня его романа.

Так и с духами: часто они властно заявляют свои права на нас, наши мысли, время, внимание.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Есть и другая сторона медали, знакомая тем кто пишет (и не только пишет, просто на примере литературы это видно особенно ярко), я сразу вспоминаю Александрийский квартет, когда думаю про нее – «В то время он с головой ушел в работу над очередным романом и, как всегда, начал уже замечать, как обыденная жизнь, кривляясь и гримасничая, понемногу выстраивается вдоль им же самим в романе намеченных линий. Было у него объяснение для такого рода странностей: любая концентрация воли смещает ровное течение жизни (Архимедова ванна), она же определяет и угол отклонения. Реальность, считал он, всегда стремится подражать человеческому воображению, коему она, по большому счету, и обязана самим фактом своего существования.»

Та же концентрация воли читателя – или дегустатора – влияет на аромат, и только от него – от нас! – зависит, какие картины соткет перед нашим мысленным взором эта легкая, эфемерная материя. (про важность фокуса внимания я еще тут писала)

В этом взаимном влиянии, взаимном проникновении аромата и его носителя  кроется прелесть  и сила многих натуральных ароматов.

Разумеется, натуральная парфюмерия не единственная обладает способностью нашептывать истории и вызывать яркие эмоции, да и среди мастеров «натурального» жанра есть приверженцы совершенно других принципов, но все-таки натуральные материалы  существенно облегчают это взаимодействие аромат-сердце.

В общем, на самом деле это было вступление к циклу  обзоров канадской натуральной парфюмерии, духов, которые на время вернули меня в роль читателя, за что я им очень благодарна.

Ароматические экстракты и еда

Настя опубликовала на своем сайте замечательное интервью с Айалой Мориэл — натуральным парфюмером из Канады.

Очень советую всем прочитать! Когда я говорю про то, что против внутреннего использования эфирных масел  — всегда оговариваю эти исключения. Аяла отлично рассказала о вполне логичных правилах ароматизации пищи ароматическими экстрактами:

«Во-первых, в кулинарии нужно использовать только высококачественные масла, предпочтительно органические.
Во-вторых, используйте их только в пище, насыщенной жирами, потому что эфирные масла сами по себе слишком тяжелы для желудка (особенно специевые масла!) А жир/масло помогут защитить желудок. Именно поэтому я использую эссеции в основном в десертах — шоколад, трюфели имеют в составе масло какао и сливки. В печеньях тоже достаточно масла. А вот в напитки — лучше не надо, эфирные масла вспывут на поверхность и обожгут губы. Только представьте, если для того тыквенного пирога, про который мы говорили в начале, двух капель имбирного масла оказалось слишком много (а там было почти 4 стакана сливок) — что случилось бы с заправкой для салатов от одной или двух капель?
Третье правило — нужно использовать минимальное количество. Если нужно добавить еще — делайте это постепенно, потому что в случае чего — обратной дороги нет. Когда я пеку булочки, например, я добавляю в тесто по одной капле эфирного масла — и пробую. Помните, что всего одна капля воплощает в себе значительное количество растения.»

Абсолютно согласна! Как и Аяла, я обожаю делать ароматизированные трюфели. Мои фавориты — горький и дикий апельсин с темным шоколадом, роза и чили с темным же шоколадом, и односолодовый виски с абсолютом белых грибов и горьким шоколадом. Взять молочный шоколад, иланг иланг, кумин, ваниль и кардамон — замечательная идея, хочу попробовать! Еще я использую горький апельсин для ароматизации масла в Crepes Suzette, иногда добавляю юзу в заправку для салатов.

В общем, интервью прекрасное, вдохновляйтесь!

История или Эмоция?

Дискуссия двух профессионально любящих парфюмерию дам на фейсбуке заняла мои мысли. Обсуждался вопрос о том, как можно выразить эмоцию в форме аромата, и в чем состоит отличие аромата-эмоции от аромата-истории. Галина Анни, например, видит  такие сложности парфюмерном воплощение эмоции: «Человеческая эмоция — штука быстро проходящая, затем она сменяется другой эмоцией.  Первые несколько минут — это действительно эмоция, но потом-то начинается история. Либо воспоминание, либо новая встреча. А духам положено держаться ну хотя бы несколько часов… Хотя вот сейчас придумала концепцию краткосрочных ароматов. Сет с несколькими флакончиками, где ароматы прекрасные, но совершенно нестойкие. Через четверть часа начинают исчезать, через полчаса — нет и следа. Но очень эмоциональные, можно успеть пережить за день многое.»

С одной стороны — я согласна с Галей — обычно чем дольше живет аромат, тем больше в нем подробностей, а значит, тем больше он похож на историю. И тем менее приспособлен для того, чтобы передать быстротечную, мгновенную эмоцию.

%Anna Zworykina  %art in a bottleС другой стороны — не все эмоции так быстротечны. Иногда эмоции, возникающие как итог уже прожитой истории, которые могут быть сконцентрированы и запечатлены в аромате, как  текучая смола превращается в янтарь. Или эмоция — предчувствие тоже может превратиться в концентрат. Та, что задает тон всей последующей истории. Она несет такую смысловую нагрузку, что не уместится в мгновенном наброске.

%Anna Zworykina  %art in a bottleКак правило, ароматы-эмоции из последней категории долгоиграющие, и сделаны  будто бы без швов, слитно, так, чтобы  ингредиенты плавно переходили друг в друга, не отвлекая внимание на разветвления и разноголосицу. Все в них настроено на одну волну и звучание в унисон, позволяя сосредоточиться на проживании одного, но богатого оттенками чувства.

Для меня один из прекрасных примеров долго звучащего аромата-эмоции,  — Onda  от Vero.profumo, эта дегтярно-цветочно-ветиверовая волна.

А у вас есть любимые ароматы-истории и ароматы-эмоции?

внезапно

придумала что сделать с вьетнамским сандалом!

Душистое масло — лаванда, ладан, шоколад  и сандал. Обычный сандал слишком минорный для такой смеси, а вьетнамский, остро-плотский — в самый раз!