Ольфакторные навыки, фигуры умолчания и ольфакторно грамотные аборигены

ну что ж сказал я встав с бокалом
а те кто поняли меня
пошли на выход быстрым шагом
минуя даже гардероб

У меня накопилось пара лонгридов про непаханное поле освоения ольфакторных навыков.

Ситуация накалилась до довольно высокой температуры, желающие «стать парфюмерами» и «научиться нюхать» хотят тайных знаний, «парфюмерные стилисты» обеспечивают регулярный отток желчи, публикуя феерические глупости и давая несбыточные обещания, а мне хочется поспособствовать воцарению ясности и мировой гармонии. Поэтому я попробую написать о некоторых довольно очевидных, но умалчиваемых вещах.

В топе запросов про ольфакторное, особенно про обучение : «я хочу научиться нюхать и описывать запах». А 90% отягчающих процесс эмоциональных фрустраций, как айсберг, потопивший Титаник, остается вне поля зрения и осознания. Давайте покажу вам этот кусок льда, после десятков мастерских и сотни их участников я про него знаю все: большое чувство неполноценности, вины и ущербности, «вон они могут а я нет, у меня с носом что-то не так, я не умею».

Именно эта гнусная фигура умолчания позволяет существовать массе шарлатанов, претендующих на владение неким тайным знанием, она же превращает область запахов и ольфакторных ощущений в какое-то мистическое поле чудес, где будто бы есть какие-то волшебные законы и умения.
(есть еще масса причин, по которым процветают стилисты всех мастей и качеств, но их я оставлю за кадром, как и дисклеймер что не все специалисты одинаково вредны и что иногда прийти к другому чтоб выбрали за тебя — ок)

Но возвращаясь к нашим баранам и тайным знаниям, хочу сказать одно:

Дорогие читатели, все в порядке с вашим носом.
Засада не в носу, засада — в мозге, точнее, в языке.
«Почему я не слышу розу хотя пишут что она есть?»
«Почему я этого не ощущаю?»
«Почему я не умею «раскладывать» запах?»

Потому что вы этому не учились, как учились читать или распознавать цвета.
С вами все в порядке. Вы не можете понимать язык, который вы не учили. Это нормально.

Про это никто не пишет, потому что это невыгодно — выгодно продавать уникальные волшебные таблетки «раз -два-я парфюмер». Но их нет, а есть другое: труд, сверка ощущений, составление словаря, выращивание новых нейронных сетей=когнитивной архитектуры. Процесс этот небыстрый, но он возможен для каждого. И каждому может подарить много нового, прекрасного, улучшить когнитивные возможности в целом и раскрасить мироощущение.

Еще раз: я не про «стать парфюмером», для «стать парфюмером» есть ISIPCA и еще пара-тройка мест, (нужно — химическое высшее, английский, деньги, впрочем, никто не мешает стать самоучкой).
Я не про «путь в профессию», я про повышение собственной культуры: ольфакторной, телесной, про расширение мировоззрения, про новые ощущения, про новые удовольствия. Умение, например, видеть и сочетать цвета или вкусы — не обязательно профессия, это может быть просто элементом культуры. Как и умение танцевать, складно писать и говорить. Одержимость выгодой и эффективностью меня, честно говоря, задрала: «прослушай вебинар чтобы открыть онлайн школу» «сделай духи чтоб прославить страну», ну божемой, можно просто учиться петь, рисовать, нюхать чтобы собственная жизнь была краше, без постановки цели «заработать» или «покорить все вершины». И, к счастью, есть люди, у которых цель именно такая: развлечение, улучшение качества жизни, развитие новых навыков, но часто им как-то даже неловко. Совершенно напрасно, конечно.

Более того, неловкость эта, как я говорила выше, носит довольно всеобъемлющий характер, и лежит не только в поле целеполагания, но и в самой сфере развития навыков, для которых у нас нет описательных инструментов. Не только у учащихся, у всех т.н. «цивилизованных людей» нет.

На самом деле проблема с описанием и восприятием запахов носит системный характер. И только недавно выяснилось, что это феномен культуры, а не обоняния.

Итак, о системной проблеме распознавания и восприятия запахов нам рассказали все антропологи и нейролингвисты. «То, что мы веками принимали за оргазм, оказалось астмой» — ну как обычно.
«Запах не позволяет описывать себя, а сравнивается только по подобию с другим смыслом». — это писал Кант. Кант, ты был не прав! В данном случае «запах не позволяет» — очередной забавный перекос, докатившийся аж до философии: поскольку в «цивилизованных языках» имен для запахов нет — так будто бы и обоняние плохо работает потому что «не такое», потому что «животное чувство а мы дышим духом».

Антропологи, знакомые с первобытными племенами, давно указывают, что в подавляющем большинстве случаев ученые исследуют языки обществ WEIRD (Western, Educated, Industrialized, Rich, Democratic), а в других обществах ситуация иная. То есть дурное распознавание запахов — феномен не чисто биологический, а, скорее, культурный.
Было показано, что обычно представители WEIRD обществ могут корректно назвать около половины предъявляемых запахов. Как замечают другие исследователи: если бы люди демонстрировали сходные результаты с визуальными объектами (или представьте себе, что кто-то может назвать только половину цветов) — им поставили бы диагноз афазии, довольно серьезного нарушения.
Но в случае с запахами это — культурная норма, ибо такова когнитивная архитектура мозга представителей WEIRD. В наших языках нет нормального ольфакторного словаря, и мы описываем все с помощью указаний на источник, ассоциаций и кросс-модальных метафор. Другие чувства в таких обходных путях не нуждаются. Нам не нужно говорить «лайм выглядит, как лягушка» – мы просто можем сказать, что он зеленый.

А кое-кому запах очень даже позволяет описывать себя — так обстоит дело у некоторых других сообществ, например, у Малазийских племен, которые говорят на языке джихаи  или у народности Мани (มันนิ) из Тайланда. Например, в языке мани есть слово муйдос, означающее (примерно) запах который производят: старая хижина, шкура убитого животного, грибы, гнилое дерево, бамбуковая трубка для воды, вода из бамбуковой трубки, голова полосатого лангура, голова лапундера, или голова медвежей макаки. А еще это слово может быть глаголом. Вот здесь есть маленькие документальные фильмы про Мани

«Эти термины очень много значат для них,- говорит исследовательница их языка, Азифа Маджид. – Они постоянно появляются в речи. Они знакомы малым детям. Они входят в основной словарный запас. Их не используют для обозначения вкусов или съедобности. Они предназначены только для запахов».

В 2014 году в статье для Cognition  Азифа Маджид опубликовала исследование, в котором сравнивала распознавание и наименование запахов у англоговорящих и у джихаи.

Запахи были типичны для западной культуры: ароматизаторы лука, шоколада, розы и т.д.

Результаты получились на редкость наглядными:
а) англоговорящие попадали через раз, и оценки испытуемых не были согласованы, то есть кто в лес кто по дрова. Джахаи называли запахи одним и тем же словом.

б) Англоговорящие жители США очень путались в показаниях и были многословны. Например: « Я не знаю, как это сказать, сладкий, что ли? Да, сладкий. Мне показалось, что это как BigRed (прим.: жевательная резинка) или что-то такое, ну как сказать? У меня нет слова. Боже, это как запах жвачки типа BigRed, я могу так сказать? Хорошо — как BigRed».

(знакомая нам картинка, да? РАССОЛ! Бабушки!) Известный феномен, еще в 1987 году людям давали понюхать запах лимона, и получали следующие описания: как сосна, апельсин, леденец, чистящее средство с лимонным запахом, цитрус, конфетка, маркер, ягода, освежитель воздуха, освежитель для унитаза. Никаких сюрпризов, и, кстати, если бы взяли русскую выборку картина была бы другой, хотя елка — елка непременно бы была)

в) время распознавания и называния запаха у Джихаи — 2 секунды и меньше, у англоговорящих — более 10 секунд.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Дальше — больше, в исследовании прошлого, 2017 года Азифа Маджид и др  сравнивали восприятие запахов у говорящих на голландском (и владеющих английским, немецким и некоторыми другими языками наряду с родным) языке жителей голландии и у аборигенов, говорящих на языке джихаи, выборка была побольше — по 30 человек в каждой группе. Был создан специальный набор из 37 мономолекулярных одорантов, которые пахли совершенно разными вещами, в том числе неприятными, т.е. не только «шоколадки-розочки». Испытуемым предъявляли запах и спрашивали: «Чем пахнет?»

Разница была колоссальная, и я очень рекомендую посмотреть, увидев это раз — не забудешь! (если не грузится, идите сюда)

В 99% случаев ответы говорящих на языке джихаи совпадали, описания в 99,5% случаев состояли из конкретного «ольфакторного слова» (всего употребили 22 слова) , в 0,3% случаев ссылались на источник запаха и в 0,1% был употреблен оценочный термин (пахнет хорошо).

У голландской группы 67% ответов — отсылка к источнику запаха (цветочный, аммиак), причем этих отсылок в группе вышло более пятисот (не совпадающих между собой, т.е что для одного цветы, для другого — карамелька). «Ольфакторная афазия» в действии, но да, для нашей культуры статистическая норма — именно такое положение вещей.
4% ответов — «понятия не имею»,
4% ответов — «пахнет знакомо но я не могу сказать как»
6% ответов оценочные «да говно какое-то/безумие/мне не нравится/охренительно!»
5% — отсылка к сценарию а ля Геленджик и платье из ситчика — «как если бы вы проходили мимо мусоровоза, но не ехали в нем а именно мимо»
10% — кросс-модальные метафоры «четкий, звонкий, сладкий» и тд.
ну и 3% которых тут не видно из-за моего округления — указание на какую-нибудь категорию запаха: «химический, натуральный».
Из абстрактно-ольфакторных терминов использовались пять слов (2%) (stinkt ‘smelly’; stinkt niet ‘not smelly’; muf ‘musty’; ranzig ‘rancid smell’; and weeïg ‘sickly smell’)

И опять же, 2 секунды распознавания и наименования против 13.

Подводя итог, можно заключить что нет, это не обоняние у нас так себе, и не нос, проблема в языке и в том, насколько в мозге сформированы необходимые нейронные сети.
Это недостаток слов и связей в голове заставляет нас мяться, тереть (и терять) лицо, краснеть, бледнеть, выплевывать первую попавшуюся ассоциацию (мирра, рассол, жвачка), только бы висеть в вакууме ощущений, для которых нет прилагательных.

Кажется, что раз уж у нас есть нос, то он обязан все различать или мы не нормальны — но нет, не обязан. Исследования Маджид показали, что нет никакой сложности в распознании, если для этого есть навык и словарь и сформированные нейронные сети — помните, в племенах джихаи и мани этому учат, это в обиходе, это все равно что для наших детей различение квадрата и круга. Это то, чему можно научиться.

Но, кроме всего прочего, в процессе обучения нужно будет работать и с чувством неловкости, страха и дискомфорта, которые сопутствуют нахождению в поле непознанного.

Хорошая новость: если у вас достаточно хорошая переносимость ощущения неопределенности (или есть навык работы с плохой переносимостью, хехе), если вы заботитесь о себе или о вас заботится тот, кто знакомит с ольфакторным словарем, то все это легко преодолимо, все-таки нюхать — очень здорово!! Нейронные сети формируются и у взрослых. Так что, если приложить некоторые усилия, то и обходные пути через кросс-модальные метафоры будут работать довольно хорошо.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

А в новом исследовании Маджид  показано, что люди, у которых в ходу синтетические ассоциации, лучше воспринимают, лучше описывают запахи, более того, их первичное восприятие запахов тоже другое. Развитие синтезии и словаря кросс-модальных метафор (который как раз растет из синтетического восприятия) меняет нашу чувственную реальность, бинго! На этой оптимистичной ноте я пока и закончу, всем love, smell, peace ❤️

не открывайте холодильник
без основательных причин
кто знает что вы там найдёте
и как потом вам с этим жить
(с http://perashki.ru)
#Ольфакторнаяазбука

Скрипка-лиса

Запись про мондегрины вчера задела моих читателей за живое — получила массу откликов, спасибо вам! В том числе такие, которые позволят мне плавно проиллюстрировать свой поток мыслей. Так вот, меня спросили «Скрипка-Лиса? Какая такая лиса, в этом нет никакого смысла!»
(и никто не спросил — а чего ты вообще в этом копаешься, для парфюмерии это не нужно, нужно капать просто и все — ох какие у меня умные читатели!)

Так вот: мондегрины, в числе всего прочего, могут быть отличным художественным средством, особенно в нашу эпоху. Ожидаемые рифмы (читатель ждет уж рифмы), ослышки, рельсы, по которым восприятие устойчиво едет, игра с шаблонами — все это может быть художественным средством, если цель — немного сместить восприятие зрителя с привычного фокуса. (а бывают и просто ослышки, которые автор не учитывает, и бывают просто бананы и сны, да)
Почему вообще нужно думать про механизмы восприятия?
Чтобы, выражаясь метафорически, получить возможность посмотреть на свою работу «с другой стороны объектива». Чего начинающие авторы чаще всего не делают, и большинство ошибок — от этого. Ну помните:
вот мастер нарисует дыню
и ты узнаешь в ней себя
а на твоем рисунке даже
и дыню толком не узнать

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Вложить в работу слезы, кровь сердца, вредные привычки и высокие идеи — мало, очень мало, нужно сложить их так, чтобы нужная (!!) аудиториях смогла их вынуть. Совсем без усилий или приложив некоторые усилия — тут уж зависит от аудитории, на которую вы рассчитываете, но в любом случае если она больше чем «я» — все, навык «отойти в сторону и посмотреть как зритель» — он бесценен. И он не дается просто так, этому нужно учиться, особенно нелегко приходится в ольфакторной области, где все висит на соплях, законы-то те же — простота, золотое сечение, разница размеров, правило третей, контрасты, ритмы и рифмы, но все это — кросс-модальные метафоры, а вот чтоб «пальцем показать» слов вообще нет. Но показать все равно можно, метафорическим пальцем. Вот про эти метафорические пальцы я и думаю — и пишу.

Духи и ответственность.

«интересная, как и сама идея, что парфюмерия как творческая область точно так же, как и все остальное, меняется вместе с миром. казалось бы, что может быть абстрактнее аромата? в конечном итоге, это воспоминание или мечта в бутылке, социальной ответственности в нем примерно столько же, сколько в пейзаже с Золотым мостом на туристической открытке.» — Ой. Встетила в телеграме этот пассаж и очень, очень удивилась.

Нет, я понимаю, каждый подросток считает, что это он изобрел секс, а все эти скучные взрослые никогдабы.

И еще я понимаю, что у нас почему-то очень любят различать «биологическое» и «социальное», как будто социум вырос на равнине искусственного интеллекта, который нам завезли инопланетяне, поэтому к «биологическому» он ну никак не пришвартовывается, ага (и конечно же нет никаких социальных структур у животных, все учебники биологии были сожжены до прочтения)

Ну так и получается, что «мечта в бутылке» формируется не дискурсом и контр-дискурсом (и потом они меняются местами), а инопланетным разумом (действительно, казалось бы). Поэтому женщины-цветы и все райские сады Руднички и вся классика 50, геометрические флаконы и номерные духи и авангард, и флакон в форме бюстов и чудесный сюрреализм Скиап, ну и дальше все по тексту, включая сексуальную революцию и революцию веществ, и тему изменения отношения к телесности (от кожи к другой коже, через шокирующие индолы и фекальные оттенки прямиком сейчас к неопуританизму, уже все есть и во флаконах) и еще тысячу вещей — ничего этого не было, ничто в духах, окромя Золотого Моста, не отражалось, были только иллюзорные эманации капиталистического гниения, и никакой связи с общественными настроениями не было. А сейчас вот, славатегосподи, появилсь, ура нашему прогрессивному цифровому веку.

Ну ок.

Ароматы для «когда мне плохо»

Семен задумался о жизни.
Грустит и пьёт десятый день.
А Николай веселый ходит.
Все время думает про смерть.

Вчера парфюмерный телеграм вскипел флешмобом про «депрессию и ароматы» и «ароматы когда нам плохо».  Мне кажется, тут кони, люди и котики смешались в неделимую кучу, и в таком виде, конечно, никаких внятных выводов типа «когда плохо от апельсинов не захорошеет!» сделать, в общем, нельзя.
Но можно подумать на эту тему, тема интересная.
Что вообще такое «плохо» и «депрессия».
Есть эндогенная депрессия, которую все-таки хорошо бы лечить лекарствами у врача. Есть депрессия, которая формируется в ответ на стимул из внешней среды, в ответ на утрату, ужасающие условия и так далее — она может потом перерасти в первую, может нет, но все-таки это другое.
Есть и это, по-моему, сейчас все чаще встречается «фальшивые елочные игрушки, ничто не радует» — состояние которое вообще не про депрессию, а про усталость, истощение ресурсов, состояние, выход из которого — уехать в отпуск и спать пару лет, иногда вставая пописать и поесть.
Есть «плохо»  как часть сложного процесса проживания горя, но, что важно, это, вообще говоря, здоровый процесс, как заживление раны, хотя и болезненный.
А еще бывает, сюрприз-сюрприз, «мне плохо» проистекающее из «мне скучно», потому что, хотя для не-биологов это может звучать парадоксально, мы живем в довольно бедной среде. И организм очень упорно ищет способы себя развлечь (нет, 8 часов работы в офисе — это не развлечение)

%Anna Zworykina  %art in a bottle
Если что: я очень далека от того чтобы сравнивать или ранжировать и так далее, все эти «плохо» — они правда все плохие, и нет среди них «ненастоящих».
А ведь поддержка во всех этих состояниях нужна совершенно разная!
Например, совершено ясно, что когда весь мир серый тупо от усталости, не нужно привязывать камень к ногам, чтобы прожить боль, на это нет сил, да и ресурсное дно пробито уже давно. И тут, как мне кажется, как раз могут поддерживать ароматы радостные, связанные со счастливыми воспоминаниями, дающие безусловную поддержку.
Или при стрессовых обстоятельствах, в экзогенной депрессии — зачем сыпать соль на открытые раны? Отвлечься, отвернуться от тяжелой темы, «не думать об этом» потому что думать об этом просто нет сил — это нормальная тактика для проживания тяжелых времен. Особенно если есть надежда, что они вообще могут закончиться. Меня, честно говоря, давно злит популярность концепции «выхода из зоны комфорта»,  особенно распространена она там, где зона комфорта размером с пятак, а человек от нее на  расстоянии трех недель пешком по пустыне.
Берегите себя, дорогие читатели! Главное, как по мне, «правило про то какой аромат выбрать» — с ним вам должно быть лучше, чем без него, вот  и все.

Хотя как раз большой фанат историй о проживании и осознавании всяких «плохо».
Мне  очень важно, что ароматы могут помочь интегрировать неприятный опыт.
Идея о том, что отрицательные эмоции: страхи, волнения, тревогу и прочее нужно проходить насквозь, как темные тоннели, кажется, уже довольно общеизвестна. Это биологически обусловлено: если есть стресс – из него нужно выйти.  (предполагается, что есть куда выходить, опять же!!!) Должно быть логическое завершение процесса. Не всегда это возможно сразу, не всегда на это есть ресурс. Но выход – он всегда с другой стороны. И если смелости и сил на то, чтобы предпринять попытку «пройти насквозь» хватает – ароматы могут быть большими помощниками и в этом тоже.
Для меня тема интеграции горького опыта очень важна, и я много ароматов сделала именно с этим прицелом. Для того, чтобы «вернуться к себе» с неприятным багажом, нужно этот багаж рассмотреть, назвать, осознать и как-то переработать. Красота, смысл существуют и в горе, и в трудностях. И в процессе и тогда, когда они подходят к концу. Если подходят. Часто они просто часть жизни. И лучшие вещи: любовь, привязанности, успехи и радости существуют просто вместе с тем, другим слоем.
There is a crack, a crack in everything. That’s how the light gets in, как пел Леонард Коэн.

%Anna Zworykina  %art in a bottle

Целостность – важная штука. Она помогает не терять то хорошее, что, безусловно, есть, просто потому, что есть еще и плохое. Я мечтаю, чтобы мои ароматы давали силу держаться себя самого, ощущать с собой связь — ведь каждый вдох возвращает нас в тело, к основам всего.
И я знаю, у многих людей случался именно такой резонанс с ароматами. «She is especially good when she works with themes such as sadness, sorrow, things lost, decay and melancholia in her perfumes.» — пишет одна из моих покупательниц на Етси. Это прямо бальзам на мое сердце!
Я хочу, чтобы мои ароматы давали силы, дарили передышки в тяжелом пути. Чтобы вдох был как возвращение домой – к себе самому.

И еще я очень хотела бы возвратить в жизнь и искусство утраченную культуру проживания эмоций. Мне лично ее страшно не хватает: бегство от малейшего негатива, высокий темп жизни, боязнь показаться неудачником и нытиком – все это существенно сужает наш эмоциональный диапазон. Не прожив неприятные эмоции сложно получить по-настоящему положительные.
И еще иногда мне кажется, что свои переживания можно превратить в нечто иное, так сказать, дистиллировать, возогнать, как в алхимическом процессе, так, что слезы меняют свою природу. Возможно, они становятся лекарством. Или духами, которые становятся лекарством.

Но самое важное: НЕ обязательно вот этим всем заниматься. Можно забить, временно сбежать от проблем, попытаться забыть и никуда не ходить. Можно пытаться получить поддержку от простых вещей. У меня в коллекции есть и просто радостные ароматы – те, которые только про хорошее. Без всяких преодолений и грусти. Shiny Amber, Sea foam, Кофе и шоколад, Мускусная роза, и, конечно, концентрат праздника Winter blush.

%Anna Zworykina  %art in a bottleЭто нормальные антидепрессанты и транквилизаторы. Без всяких попыток пережить и трансформировать негативный опыт.
Важно выбрать то, что лично вас в этот конкретный момент возвращает к себе, возвращает к телу, к дыханию, к моменту. ❤️

Бергамот, Мицуко и Ника

Сергей Борисов поделился в фейсбуке публикацией Monsieur Guerlain.

Там, вкратце, речь о том, что, мол, не всегда старое лучше молодого. Хотя часто думают, что вино чем старше тем лучше — на самом деле это неверное обобщение, есть куча вин, которые лучше пить молодыми, с возрастом они портятся.

Вот и с духами похожая история. Взять, скажем, Мицуко. Терри Вассер пишет, что в формуле Мицуко примерно половину места занимает бергамот (и это, я думаю, знают все, кто знает шипры), он — очень значимая часть характера и структуры этого аромата. И, в общем, лучше всего эти духи раскрывают задумку автора  на второй год, первый год формула дозревает, на второй — все идеально, а дальше, что для нас не сюрприз, бергамот начинает понемногу окисляться и утрачивает первоначальную яркость, задор и свет. И, в общем, чем старше духи тем меньше бергамота и тем дальше они от «оригинала». Матвей Юдов пишет: « В лучшем случае он со временем бесследно исчезает, но это скорее из области фантастики, ибо продукты тоже пахнут. Что там в современные кладут – это другой разговор, но в случае с Мицукой и т.п. если им хотя бы лет 20, то это уже совсем другой продукт, нежели сразу после производства.»
И спорить с этим не хочется и бессмысленно: все так и есть. Продукты распада бергамота тоже пахнут, к счастью, пахнут они не ужасно, но да, не так как нормальный свежий бергамот. И да, разумеется, Мицуко которой 50 лет сильно не такая же, как Мицуко, произведенная, допустим, год назад по той же формуле, это совершенно очевидно.
Любители винтажный версий, между тем (и я с ними)) пишут, что да плевать на то что сейчас не то что тогда. Любим мы вот эти вот остатки, и все равно они лучше новой переформулировки.
Тут, помимо свободы любви, мне видится вот еще какой ракурс.
%Anna Zworykina  %art in a bottleЧасто произведения искусства со временем очень страдают, и до нас доходят в виде обломков.  %Anna Zworykina  %art in a bottleКто знает, как выглядела Венера с руками? Более того, греки же еще и раскрашивали многие статуи! Представляете, рисовали им прямо глаза на лице. Было одно. Стало другое. Меняется физическое состояние предмета, меняется взгляд людей на него. Многое меняется, но правда же, можно оставить другим свободу любить развалины, любить поблекшие картины, любить базу Мицуко, которая сама по себе совершенно прекрасна, хотя и «не о том»
И еще хочу сказать, что в этих следах времени есть свое отдельное очарование. Я как прочла дискуссию, сразу вспомнила японскую историю про реставрацию разбитой посуды золотым лаком, кицунги. Это история про то, что подарив новую жизнь сломанному предмету,  в него привносят не только некую историю, но и целую душу.

%Anna Zworykina  %art in a bottleКицунги, как я понимаю, отсылает нас в том числе к концепции совершенства несовершенного, ваби-саби. Кинцуги говорит нам: трещины и раны это не дефекты, это часть жизни. Кроме того, в этой эстетике следы износа имеют самостоятельную ценности, их не прячут, но лелеют, они увеличивают ценность вещей.Мысль о том, что шрамы можно украсить золотом и стать не разбитой чашкой, но произведением искусства мне кажется очень красивой.

%Anna Zworykina  %art in a bottleРазумеется, всегда есть и будут любители нового и блестящего, которые говорят примерно: «да что вы носитесь с этим старьем, там же все уже протухло» и есть наоборот, ценители старины, которым новая вещь — вообще ни о чем. И весь континуум между этими двумя позициями. Я, как обычно, за то чтобы цвели все цветы. Просто хотела написать, что любовь к слегка побитому и щербатому — совершенно не уникальная черта «маньяков винтажников», это гораздо шире. И это можно понять.