Caldey Island Lavender — фужерная голова

Вот бывает сахарная голова, а Caldey Island Lavender — фужерная голова. Это я продолжаю фужерную тему, которая затронула мою голову в процессе подготовки фестиваля инди парфюмерии.

Итак, еще один пример, который у меня нашелся — Caldey Island Lavender. Лаванда как она есть, но духи. Пушистые зеленые листочки с мгновенно исчезающими цитрусовыми бликами, потом пушистые сиреневые цветы и фужерная база, высветленная, как специально «состаренное» дерево. Аккуратный финал с пушистым мускусом решен в акварельной, очень английской манере. Весь аромат спокойный, сдержанный и очень лаконичный, но пейзажности не отнять.

17437674_152352888624809_7954660017834033152_n

Там есть и бельевые-мыльные аспекты лаванды, но они по-фужерному легки и радостны. Все нужное и ничего лишнего. Если в фужере считать главным игроком лаванду, а не дубовый мох+кумарин — то это фужер. Хороший пример того, как можно сделать очень непритязательный, но милый, носибельный, и моно-лавандовый запах без претензий.

 

Ca Sent Beau Kenzo — мандариновая сказка

Продолжая фужерную тему, хочу вспомнить о мандариновом Ca Sent Beau — как раз по зимней погоде. Вообще никто, кроме, кажется, Луки Турина (который метко охарактеризовал его «мандариновый фужер») фужером Ca Sent Beau не зовет, а определенный смысл в этом есть.

Насколько строг и прост Penhaligon’s English Fern, настолько сложносочинен Ca sent beau. На мой взгляд называть его прямо-таки фужером не корректно, но в начале и в сердечных тонах есть совершенно пленительный оттенок хорошо выстиранного и выглаженного белья. Начинается Ca sent beau с мандаринов, и мандарины эти совершенно уникальны: это скорее мандариновый мармелад или теплый кустард: никакой горечи, только мягкое, густое мандариновое сияние. Практически сразу к нему присоединяются густые медовые белые цветы, сквозь которые просвечивает персиковый ветивер и шершавая ваниль. Элегантный, улыбчивый, спокойный, комфортный, и ни на что не похожий, совершенно неожиданный.

17494235_1847775522161627_2028222142880940032_n

Аромат был создан в 1987 году, и характер у него не сегодняшний: он густой, яркий и шершавый — такой примерно может быть на ощупь ткань хорошего шерстяного костюма, вроде бы и гладкая, да не гладкая. Идеален для зимы — но и мартовский снегопад для него очень даже хорош.

Fougere Royale: копировать и красть

«Гениальные художники крадут, посредственные — копируют» — кстати, Пикассо сказал совсем не так, но фраза броская. Это я к чему: в любом ремесле копирование — прекрасное средство набить руку и не потерять квалификацию.  Не говоря уже о том, что основополагающие конструкции просто НУЖНО сделать руками, чтобы изнутри понять как сделано, это знание отпечатывается в мозгу и остается с тобой.  Чтобы украсть, нужно вначале скопировать.

Так вот, копирую Fougere Royale.  До этого и на мастерских и «среди себя» пользовалась фужерной формулой которая ближе к Жики, а этого монстра-основоположника с овердозой горького острого цианида передрать не дошли руки. Теперь дошли.

17077741_1852298721719561_1888105371789164544_n

Первые пару часов копия «только из натуральных ингредиентов» очень и очень недурна, интересные проблемы начинаются там, где у реального Рояля вступают белые гладкие тона мускуса (а они вступают под всем этим кумариновым великолепием).  Сделать натуральными ингредиентами тьму тьмущую, горькие травы и цианид нет никаких проблем, сымитировать гелиотропин при должном старании тоже можно, а вот мускусы… Амбретта тут не работает, точнее работает, но не на 100% так как нужно. Сделала читерский вариант — с катсури аттаром, это готовый кодистиллят растительных материалов с сандалом, который очумительно хорошо воспроизводит животный мускус. И сейчас мне, наконец, пришел мой белый сандал — его как раз не хватало, чтоб полирнуть мускус до той, Роялевской сглаженности. Так что копия вышла хорошая, узнаваемая вполне, хотя, разумеется, не идентичная — это же all-natural аналог.  Будет что  показать как пример фужерной структуры «как доктор прописал» на мастерских, не жалея)

Но тут всплывает еще тема, на которую у меня все руки не доходят написать: о ценности так называемого «слепого тестирования». С точки зрения проверки себя и своих предпочтений штука ценная, а с точки зрения истории и, хм, искусствоведения — абсолютно идиотическая. Ну вот дай вслепую сейчас этот «Fougere Royale» — и что? Конечно, настоящая красота всегда ощущается с первого вдоха, с другой — ценность его в том, что он такой — первый. Первый, но не один и не единственный. И это от него нужно плясать, если думать об истории духов как об истории развития структур, трендов и материалов.

Вообще тема фужеров, как оказалось, мало кому понятна. Я даже затевала фестиваль в надежде что коллеги покопаются в этом, но как-то, видимо, не вышло. Значит, напишу сама, вдруг будет с кем обсудить, так что вскорости ждите небольшую фужерную серию)

Ну и под занавес выражаю большую благодарность судьбе и Екатерине Хмелевской за прекрасный образец сильно винтажного Fougere Royale — благодаря им мне есть что копировать. И красть.

Penhaligon’s English Fern архетипический фужер

Если говорить о семействе фужеров (с которыми были на фестивале Безумное чаепитие у многих вышли заминки) то один из архетипических и относительно доступных фужеров -  English Fern от Penhaligon.

Этот фужер  уже сделал один шаг по дорожке, которая ведет от Fougere Royale к Cool Water и затем к мыльным мускусным фужерам, но он остается классическим.

Очень аскетичный, до скелетности, конструкт:  зеленая мылкая герань, бельевая, но красивая лаванда, и джентльменский набор из дубового мха с пачулями. Каждый ингредиент можно практически руками пощупать, они там в чистом, неприукрашенном виде (ну насколько это можно сказать про не-только натуральный аромат). Тонна мыла во всех видах: фужерный едва влажный брусок в ванной, густая пена на щеках, по которым скользит опасная бритва, аромат мыла и крахмала от белой сорочки. Fougere as is: обнаженный до скелета.

17126403_310499012698566_780581839004762112_n

 

Аромат мог бы показаться старомодным, не будь он таким лаконичным, с идеальными, выверенными пропорциями. Пустоты в сюжете каждый может заполнить сам, кому мил английский винтаж — для того это аромат на все времена.

Gypsy от Providence Perfume!

В рамках проекта «натуральная парфюмерия без границ» продолжаются обзоры ароматов Providence Perfume! Сегодня — Gypsy (в предыдущих серия - Divine и Divine Noir, Tabac Citron, Eva Luna и Cocoa Tuberose ).

Этот цыганский аромат – еще один мой любимчик у Provinence. Очень красивый фужерный аромат, он по-современному экспрессивен и традиционен по построению. Такое количество бобов тонка в базе сразу заставляет вспомнить старый Fougere Royale.

Gypsy -  мягко сумрачный и динамичный одновременно. В нем и лаванда, и мохнатый шмель на душистый хмель, и цапля серая в камыши, и покой и воля. И даже изумительное послевкусие из старинных китайских аптек, хотя вроде бы откуда? Видимо, галангал.

Начинается он с тонкой гвоздичной мелодии, и это одна из самых красивых гвоздик — пряностей, которые я знаю, наряду с JAR, древесная, чуть дымная, солоноватая, освеженная брызгами апельсина. Лаванда — насыщенная, сливающаяся с нотами тонка — бархатистая, темная, как крылья бабочки, тему пыльцы поддерживает и розовый лотос. Ветивер сразу сильно расширяет горизонты, бобы тонка и лабданум могли бы склонить аромат в сторону востока — но нет, дым, сухие древесные ноты, и солнце опускается за горы цвета сепии, над кочевым лагерем висит сиреневый сумрак. Фырканье лошадей, металлический звон, скрипичная музыка, потрескивание сучьев в костре, песня ветра в  ночной благоуханной темноте.

000000

(Михаил Александрович Врубель — Гадалка)

 От автора: Gypsy Exotic and rich, Gypsy dances on a tonka amber base with vetiver and entices with pink lotus flower, lavender, galangal, and blood orange.  Smooth and unisex.

Богатый, экзотический, Gypsy танцует на амброво-тонковой базе с ветивером и цветами розового лотоса, лавандой, галангалом и кровавым апельсином. Мягкий мультигендерный аромат.